Glee: The power of music

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Glee: The power of music » Завершённые композиции » Эпизод #16: You're Gonna Go Far, Kid


Эпизод #16: You're Gonna Go Far, Kid

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название эпизода:

The Offspring - You're Gonna Go Far, Kid

(не знаю почему, но показалась подходящей о.О )

Show me how to lie
You're getting better all the time
And turning all against the one
Is an art that's hard to teach
Another clever word
Sets off an unsuspecting herd
And as you step back into line
A mob jumps to their feet

Покажи мне, как лгать,
Ведь ты в этом профи.
Переводить стрелки на кого-нибудь одного -
Неужели этому так сложно научить?
Всего одно умное слово
Возвысит над ничего не подозревающим стадом,
И как только ты зайдёшь обратно за линию,
Толпа запрыгает как бешеная.

Now dance, fucker, dance
Man, he never had a chance
And no one even knew
It was really only you

Давай танцуй, засранец, танцуй
Мужик, да у него никогда не было шанса,
И никто этого не знал,
Это действительно всё ты...

And now you steal away
Take him out today
Nice work you did
You're gonna go far, kid

И теперь ты незаметно ускользнёшь
После того, как избавишься от него сегодня.
Хорошо проделал свою работу,
Ты далеко пойдёшь, сынок!

With a thousand lies
And a good disguise
Hit 'em right between the eyes
Hit 'em right between the eyes
When you walk away
Nothing more to say
See the lightning in your eyes
See 'em running for their lives

С тысячей всевозможных обманов
И хорошей маскировкой
Стреляй прямо между глаз,
Стреляй прямо между глаз.
Когда ты уйдёшь,
Нечего больше будет сказать.
Узри в своих глазах искры,
Узри, как они бегут от своих жизней...

Slowly out of line
And drifting closer in your sights
So play it out I'm wide awake
It's a scene about me
There's something in your way
And now someone is gonna pay
And if you can't get what you want
Well it's all because of me

Притормози
И придвинься ближе к прицелу,
Так как игра закончена – я тебя вычислил.
Эта сцена обо мне,
На твоём пути что-то есть,
И сейчас кто-то заплатит
И если ты не можешь получить то, что хочешь,
То это всё из-за меня...

Now dance, fucker, dance
Man, I never had a chance
And no one even knew
It was really only you

Давай танцуй, засранец, танцуй.
Мужик, да у меня никогда не было шанса,
И никто этого не знал.
Это действительно всё ты...

And now you'll lead the way
Show the light of day
Nice work you did
You're gonna go far, kid
Trust, deceived!

И теперь ты поведёшь вперед,
Чтобы показать свет дня.
Отличную работу ты проделал,
Ты далеко пойдёшь, сынок!
Поверьте, придурки!

With a thousand lies
And a good disguise
Hit 'em right between the eyes
Hit 'em right between the eyes
When you walk away
Nothing more to say
See the lightning in your eyes
See 'em running for their lives

С тысячей всевозможных обманов
И хорошей маскировкой
Стреляй прямо между глаз,
Стреляй прямо между глаз.
Когда ты уйдёшь,
Нечего больше будет сказать,
Узри в своих глазах искры,
Узри, как они бегут от своих жизней...

Now dance, fucker, dance
He never had a chance
And no one even knew
It was really only you

Давай танцуй, засранец, танцуй,
У него никогда не было шанса,
И никто этого не знал,
Это действительно всё ты...

So dance, fucker, dance
I never had a chance
It was really only you

Так давай же танцуй, засранец, танцуй
У меня никогда не было шанса,
Это действительно всё ты...

With a thousand lies
And a good disguise
Hit 'em right between the eyes
Hit 'em right between the eyes
When you walk away
Nothing more to say
See the lightning in your eyes
See 'em running for their lives

С тысячей всевозможных обманов
И хорошей маскировкой
Стреляй прямо между глаз,
Стреляй прямо между глаз.
Когда ты уйдёшь
Нечего больше будет сказать
Узри в своих глазах искры
Узри, как они бегут от своих жизней

Clever alibis
Lord of the flies
Hit 'em right between the eyes
Hit 'em right between the eyes
When you walk away
Nothing more to say
See the lightning in your eyes
See 'em running for their lives

Умное алиби,
Повелитель мух,
Стреляй прямо между глаз,
Стреляй прямо между глаз.
Когда ты уйдёшь,
Нечего больше будет сказать,
Узри в своих глазах искры,
Узри, как они бегут от своих жизней...

2. Дата и время:
05.10.2011 19:00
3. Очередь и участники:
Blaine Anderson, Sam Evans
4. Планы на эпизод и погода:
Блейн очень-очень повздорил с отцом. Факт о его ориентации снова всплыл не в лучшем свете, что подпортило отцу отношения с коллегами на работе, да и ко всему прочему - Андерсон младший по мнению старшего стал слишком много позволять себе в разговорах со старшими, повышение голоса, слишком свободолюбивое личное мнение. Итог привёл к тому, что того заставили самостоятельно зарабатывать себе на обучение в Далтоне, коли тот такой взрослый, самостоятельный и дорос до "собственного мнения".
В отчаянии, парень ломанулся в первый попавшийся бар, где как раз требовался бармен, даже без опыта работы, его бы там всему обучили, главное - чтобы с хорошими внешними данными. Блейн им подошёл, потому в тот же вечер его поставили на подработку. В ближайшие несколько дней он уже приноровился к основным принципам и принимал всех клиентов этого жаркого женского клуба, когда им хотелось пожаловаться о том, какие их мужья сволочи. Но, пожаловаться к всехвыслушивающему бармену подходили не только клиентки, но и некоторые работники.
Так вскоре к нему решил обратиться за душевной поддержкой один из стриптизёров. С этого момента и начинаются весёлые приключения Сэма Эванса и Блейна Андерсона в полицию в сопровождении пары пакетиков кокаина, с беседами по душам ночью за решёткой, а следом и временное переселение брюнета к новообретённому брату по духу, пока гнев старшего Андерсона не сойдёт на милость.
http://s8.uploads.ru/FdVqt.gifhttp://s9.uploads.ru/CYADm.gif

+6

2

Не каждый день случается так, что тебя предаёт действительно близкий человек. Ну, как предаёт - бьёт в самое слабое место, когда ты наиболее беззащитен, да и по большому счёту - просто не можешь позволить себе сделать что-то весомое в противовес нападающему. Такими всегда были ссоры с родителями. Отец Блейна довольно часто срывался на нём в последнее время, будто видел в нём центр чёрной дыры, которая своими кудрями и любопытным взглядом чайных глаз притягивает все несчастья и неудачи к семье Андерсонов. Будто во всех неприятностях на работе и в жизни мужчины был виноват именно сын, но, так бывает часто - если родители не могут что-то реализовать сами, они рассчитывают на своих детей, и ежели те не оправдывают их ожиданий, это регулярно становится почвой для скандалов, вываливания вороха мусора и оскорблений на подростка, который, по большому счёту, ничего не может противопоставить взрослому и самостоятельному человеку, от которого он целиком и полностью зависит. И отец этим нагло пользовался, выгружая на парня ворох проблем, повышая голос и нередко даже поднимая руку на младшего сына, пока в доме нет старшего, а так было в большинстве дней в году, кроме десятка, то есть праздников. А Вы думали, что в богатых семьях всё всегда хорошо и все довольны? Вовсе нет, за любую провинность и "не соответствие статусу члена семьи" можно было остаться не только без обеспечения, но и без глаза, а потом это бы мягко замяли, сказав, что во время выступления неуклюжий Андерсон где-то навернулся, а заботливый папочка уже свозил его ко всем необходимым врачам и скоро его глаз придёт в норму.
В этот раз ругань началась издалека, началось за здравие, а закончилось, как говорится, за упокой. Сейчас юношу винили не только в том, что он до сих пор не получил каких-то весомых наград за свои выступления, когда как у Купера в этом возрасте их был уже почти целый шкаф, но и в том, что Андерсон вообще не такой способный и вообще не имеет права зваться этой фамилией, так как позорит её своим существованием. Возмущению Блейна не было придела и он вполне откровенно говорил о нём в лоб отцу, потому что устал молчать, устал терпеть и проглатывать все эти пустые возмущения и оскорбления, что были совершенно не заслуженными. И на вопрос, чем же именно он позорит фамилию, ему вновь влепили фразу об ориентации. Мужчина вновь напомнил о том, что именно из-за её выявления ему пришлось перевести своего сына-неудачника из вполне хорошей школы в платную, а как долго ему пришлось заминать эту тему в прессе, которой только дай поживиться на такие подробности. И теперь к этому сводился весь свет клином. Плохие оценки - виновата ориентация, потому что гею не будут ставить нормальные оценки, учитель намеренно будет его валить. Нет должных заслуг в профессии - снова ориентация, тебя не воспринимают всерьёз. Нет даже кого-то на примете - конечно, парня в нормальном городе не найдёшь, а девушками ты не интересуешься. Да что там - даже друзей у него не было настоящих. А в чём проблема? Угадайте с одного раза! Он не самостоятельный, висит на шее отца, который все его ляпы покрывает и оплачивает, а тому это, само собой, рано или поздно надоест. И, кто бы спорил, Андерсон младший высказал всё, что по этому поводу думает, а в ответ получил - "Проваливай! Иди ищи работу, раз такой взрослый, самостоятельный и мнение своё имеешь! Сам будешь свой Далтон оплачивать или возвращайся в свою старую школу, терпи и меняй ориентацию!" - эта фраза вновь и вновь крутилась в голове брюнета, пока он тыкался то в один магазин, то в другой, то в кафе, где может быть нужен певец на время или что-то вроде того. Это было болезненно, действительно болезненно. Он ведь всего лишь пытался быть самим собой и крутиться так, как жизнь позволяла. Да, может быть он и не плохо устроился, но ведь Блейн и так прикладывал все возможные усилия, чтобы стать успешным человеком. В конце концов, ему всего шестнадцать, так каких свершений и звёзд с неба от него ждёт отец? Его даже на работу сейчас едва ли возьмут, если это не раздача газет или каких-то рекламок в нелепом костюме.
Но наконец-то Соловью улыбнулась удача. В одном из клубов для женщин срочно требовался симпатичный бармен, даже без опыта работы, главное, чтобы он внешними данными подходил. И по словам принимающей директрисы - Андерсон был просто мальчиком с обложки. Золотая кожа, шоколадно-чайные глаза, обескураживающая улыбка, добрый голос и волосы, эти зализанные волосы её позабавили, но она потребовала прямо при ней их помыть, высушить и показать кудри, в которые, кажется, женщина просто влюбилась, запустив в них свою загребущую руку и перебирая пряди почти всё то время, пока проходило собеседование. Весьма странное, к слову сказать, Блейн думал, что он должен сидеть далеко на скромном стульчике напротив сурового стола директора. А его усадили на диван, обхватили одной рукой через плечо, а второй перебирали волосы, что-то намурылкивая о том, что с таким мальчиком дела её пойдут в гору. Вежливо извинившись и согласившись выйти на подработку в этот же вечер, Андерсон первый день думал, что попал в ад.
Нет, признаться, он и раньше не был обделён женским вниманием не смотря на свою ориентацию, потому как на первый взгляд о его предпочтениях наверняка сказать было невозможно. Он выглядел достаточно мужественно и в то же время солидно, красиво, следил за собой, что одновременно притягивало внимание как прекрасной половины человечества, так и более сильной. Хотя кто сильнее и прекраснее в некоторых случаях можно было бы поспорить. Но когда его поставили за прилавок в одной светлой рубашке с короткими рукавами, которая на его теле вообще казалась почти прозрачной, а поверх лишь плотный чёрный жакет, и позволили даже повязать одну из своих любимых бабочек, на несколько мгновений Блейну показалось, что на него посмотрела каждая женщина, посетившая клуб. Нет, можно подумать о том, что каждая из них хотела немного выпить, кто что-то покрепче, кто что-то попроще, но так или иначе каждая из них буквально залипала то на его бабочку, то на губы, то на шевелюру. Иногда ему в чистом виде казалось, что взгляд голодных посетительниц заглядывал прямо под рубашку и жилетку, пробирался ниже, изучая каждый сантиметр, пытаясь запомнить его всего и в самом деле съесть глазами. От этого становилось не по себе. Многие думали, что ему уже за двадцать, ибо в таком виде он выглядел значительно старше своего возраста, чем когда был прилизанным и в школьной форме академии. К счастью, ему удавалось мягко отказывать каждой, что приглашала к себе на ужин вечером, оправдываясь тем, что у него много работы, а ко всему прочему ещё дел дома навалом, даже поспать некогда. И стоило ему начать жаловаться - поток страданий и жалоб вываливался на него в ответ. Эх, женщины - они такие, только дай поплакаться кому-то в жилетку.
Так продолжалось в течении нескольких вечеров, что Андерсон тут подрабатывал. Иногда к нему подходили те редкие представители мужской половины человечества, что здесь работали, а именно - парни-официанты в тонких чёрных рубашках, растёгнутых почти до пупка, стриптизёры и охранники. Все они уставали от обилия баб не меньше, а Блейн пользовался случаем и изучал взглядами открывающиеся привлекательные мужские тела, стараясь скрывать этот пристальный взгляд за протиранием очередного бокала или делая вид, что просто очень внимательно слушал своего собеседника. А слушал он действительно внимательно и всегда готов был поддержать и словом, и делом. Однако один из работников к нему ещё не подходил ни разу, брюнет стал считать это уже своего рода традицией, но сегодня, судя по всему, что-то изменилось, раз светловолосый парень направился прямо к стойке бара.

+2

3

- Привет, чувак, - поздоровался Сэм с новеньким барменом, усевшись за стойку, прямо напротив него, - Я раньше тебя здесь не видел.

Эванс гордо считал, что уже дозрел до этой фразы. Он, вот уже на протяжении двух месяцев, работал в стриптиз-клубе, но до сих пор считался среди здешних работников юнцом, или же "молодняком", как прозвали его некоторые. Теперь же, с появлением бармена, он автоматически переходил в группу постоянных работников и имел полное право называть новичками других. Счастью Эванса, поначалу, не было предела, но запал закончился быстро, ибо он понял, что никакого особого морального удовлетворения ему подобное не приносит.
Бармена он заметил сразу - в первый же день его работы. Еще бы, кто же не обратит внимание на этого застенчивого паренька за стойкой, напрягающегося от каждого жадного взгляда пришедших посетительниц? Весь его внешний вид выражал дискомфорт: он, наверняка стеснялся своего излишне откровенного вида, хотя, признаться честно, смущаться было глупо с его стороны, ибо он находился в хорошей физической форме и даже мог бы подработать стриптезером, если бы был чуток раскрепощеннее. А Сэм это точно знал: глаз у него был наметан. После двух месяцев работы в этом злачном месте, он считал себя чуть ли не профи мирового масштаба.
Что же привело самого Эванса сюда? Уж точно не желание танцевать в полуголом виде перед толпой женщин бальзаковского возраста. Полгода назад юноша приехал сюда вместе со всей своей семьей, когда его отцу предложили хорошую работу в Лайме. К сожалению, продержался он на ней недолго - попал под сокращение и вскоре был уволен. Пока он искал себе другое место работы, нужно было что-то делать, чтобы прокормить маму, младшего брата и сестру, поэтому Сэм решился на отчаянный шаг - подзаработать самостоятельно. Поиски подработки долго не венчались успехом, до некоторого времени. Бывший бармен этого клуба - знакомый Эванса, предложил ему поработать здесь, на что блондин и согласился. Ему не совсем нравилось то, чем он занимается.. Точнее, нет, ему очень нравилось. Он с детства любил танцевать и всегда делал это с удовольствием, но сам факт того, что ему платят за то, что кучка глупых женщин пускает на него слюни и засовывает свои руки ему в трусы - было для него само по себе неприятно. Зато заработок был настолько большим, что его хватало не только на еду, но и на личные предметы первой необходимости (к примеру, на гигиеническую помаду). Но, в принципе, подобным зарабатыванием денег он был доволен. Единственное, что было Сэму в минус так это то, что ему вечно приходилось врать матери насчет того, почему он проводит практически каждую ночь вне дома.

- Хэй, Белый Шоколад! Как жизнь? - где-то издалека раздался звучный женский голос постоянной посетительницы клуба и Эванс, натянув на лицо широчайшую улыбку, повернулся в ее сторону, помахав ей рукой:
- Да-да, и тебе привет, Вирдж, - повернувшись обратно к бармену, он стремительно убрал все остатки фальшивой улыбки с лица и закатил глаза, - Тебя тоже достают? Придется свыкнуться с этим, иначе здесь никак, - это блондин сказал уже новичку, пожав плечами, - Я - Сэм.
.

Отредактировано Sam Evans (2014-06-12 18:39:19)

+2

4

Блейн даже вздрогнул, когда услышал голос светловолосого крепкого парня, которому ну очень старательно пытался смотреть в глаза, а не изучать все изгибы его накаченного тела. Надо было убедить себя в том, что он пришёл сюда не глазеть на парней, как эти самые женщины вокруг, что уже постепенно начинали раздражать, а что здесь он исключительно только для того, чтобы работать. А от работы, как привыкли говорить большинство взрослых, обычно не получаешь удовольствия. Обычно, но тут, кажется, был совсем нестандартный случай, потому можно было позволить себе сглотнуть первый ком некоторой нерешительности перед мускулистым красавцем, лишь бегло облизнуть взглядом его фигуру, зависнуть на пухлых губах, как на чём-то сказочном, от чего по спине пробежалась орда сумасшедших мурашек, и наконец сконцентрироваться на глазах. Но и тут был подвох - блики от непостоянного и мечущегося лучами освещения клуба так своеобразно отражались в глазах стриптизёра, что было слишком сложно определить с первого раза цвет его глаз. - Андерсон, возьми себя в руки, чёрт возьми! Чего ты как девка-то рот раскрыл?! - мысленно дав себе по морде, парень сделал вид, что просто слишком увлёкся отмыванием бокала, а потому и не услышал сразу же вопрос своего собеседника.
- М, да, привет...чувак, - брюнет несколько замешкался в таком обращении, так как не привык к подобному. В их частной школе обычно никто друг к другу так не обращался, скорее наоборот спешили узнать имя или обращались вообще на Вы, чтобы точно не прогадать, а тут такое. Ладно, пора было привыкнуть к непосредственности и открытости этого заведения и вылезти из скорлупы невинности, а то и правда, те, кто были повнимательнее, могли вычислить в нём школьника, что могло бы плохо сказаться на имидже этого заведения, а в итоге Андерсон бы ещё и лишился бы работы, так как подставил директрису, что возложила на него столь много надежд.
- Да, я тут несколько дней. Решил немного подработать, чтобы самостоятельно оплачивать учёбу. А ты давно тут? - уже посмелее спросил Андерсон, подняв полноценно нос и скинув кудри, которые лезли на лоб и в глаза. - Выпить или перекусить хочешь? - кивнул на стойку с безалкогольными напитками, понимая, что ежели парень на работе, вряд ли ему стоит выпивать серьёзно. Да и пусть он выглядел очень и очень горячо, Блейн не был уверен в том, что тот был совершеннолетним. Вряд ли, конечно, такие, как он, смотрели на возраст, когда хотели выпить, но всё же закон есть закон, и пусть не в буквальном смысле, но Андерсон старался ему следовать.
Из всех сил Соловей пытался расслабиться и выглядеть непринуждённо, будто такие беседы для него были самым обыкновенным делом и он уже совершенно привык к работе в клубе, и вроде бы постепенно у него это удавалось, если бы не женщины, снова и снова окружающие барную стойку, будто акулы, выслеживающие свою будущую жертву. А тем более, когда тут их было целых две, таких аппетитных, молодых и недоступных в то же время. Кто же не позарится?
- Блейни, одуванчик, налей мне лучший из своих фирменных напитков, - проворковала одна из рыжих, явно крашенных, леди за -дцать так лет, и расплывшись в наимилейшей улыбке, парень ловко принялся смешивать алкоголь, сиропы и некоторые даже приправы, добавляя ко всему этому необычный привкус, в шейкере и залив всё это в блестящий бокал со льдом, добавил пару долек сладкого апельсина и протянул клиентке, обескураживающе подмигнув. Та довольно охнула, чем заставила Андерсона почти смущённо отвести взгляд в сторону, обратно на коллегу.
- Блейн Андерсон, - ткнув на свой бейджик на жилетке пальцем, кудрявый тут же вытянул руку вперёд для рукопожатия, чтобы поприветствовать тем самым. - Есть такое, это немного напрягает. Но, думаю, я справлюсь. А как ты с этим справляешься? - говорил специально негромко и чуть наклонился к Сэму, чтобы не обращать лишнего внимания клиенток - ну, мало ли о чём там могут шептаться парни, какое им дело, в конце концов? Воровато оглядевшись, молодой человек решил сделать себе кофе и тут же вернулся к собеседнику, поднося чашку к губам и делая небольшой глоток горячего крепкого напитка, который тут же заряжал его энергией на то, чтобы и дальше бороться с давлением прекрасного пола со всех сторон.
.

+2

5

- Честно говоря, не так уж и давно, - Сэм опустил взгляд на поверхность стойки и слегка усмехнулся, - пару месяцев здесь.
В довершение, юноша покачал головой и вновь внимательно посмотрел на бармена. Немного неловко было ему об этом говорить, но что поделать? Блондин всегда старался быть максимально честным с окружающими. Тот факт, что ему приходится скрывать от матери свое еженощное нахождение в стриптиз-клубе само по себе казалось ему подлым и нечестным, ибо мать всегда старалась все делать ради него и остальных своих детей, а он не мог выполнять то же самое в полной мере - только наполовину.
- Я бы не отказался от какого-нибудь безобидного коктейльчика, - произнес Сэм, печально взглянув на полку с безалкогольными напитками. Он ожидал, что ему предложат порцию глинтвейна или же бурбона с лаймом, но, походу бармен раскусил его секрет и понял, что Эванс - несовершеннолетний. И это могло означать одно - незнакомец-бармен тоже имеет свой секрет, а точнее, наверняка он является школьником так же, как и Сэм.
Директриса этого стриптиз-клуба взяла его на работу, полагая, что Эванс - уже достиг совершеннолетия. Поначалу, она немного усомнилась в верности этого пункта резюме блондина, но тот поспешно отвел подозрения в сторону, показав удостоверение, на котором, черным по белому был написан возраст двадцати одного года. Это тоже был небольшой секрет Сэма - он взял удостоверение у своего знакомого и аккуратно подставил туда свою фотографию. Соответственно, и звали по удостоверению его не Сэм, а Джейк Хилл, однако, на работе он все же просил всех называть себя по настоящему имени, объясняя это тем, что его называют так друзья просто потому, что им так нравится.
Эванс облокотился о стойку, пока ждал своего коктейля. Он с интересом наблюдал за тем, как новенький, с присущей ему ловкостью, смешивает в стакане несколько напитков, а потом некоторое время взбалтывает их, пытаясь добиться нужной консистенции и вкуса. У него были сильные руки, окаймленные небольшими, но эффектными бицепсами. Скорее всего, он занимался спортом, как и Сэм. И еще, он обладал в целом необычной внешностью: большие глаза, интересного цвета, варьирующегося от совсем темно-карего, до ярко-желтого, в зависимости от падающего на них света. Ярко выраженные брови-домиком служили хорошим предметом для живой мимики. И волосы: у него была большая копна угольно-черных курчавых волос. Вообще, весь его образ, вне зависимости от окружающей обстановки, был располагающим, что уже нравилось Эвансу.
- Очень приятно, чувак, - Сэм широко улыбнулся (на этот раз искренне) и обхватил своей правой рукой руку Блейна в крепком рукопожатии, - Хм, я сам поначалу дико смущался. Ну, знаешь, меня голым в последний раз видели только родители, и то, когда мне было пять. А тут - столько женщин, да еще и танцуй для них. А еще, знаешь, они же лезут своими руками куда попало. Ну, ты понимаешь, наверное. Ох, эти загребущие руки - имели бы они возможность - давно мужчинам их достоинства поотрывали бы. Хорошо хоть взамен приличные купюры оставляют, - парень рассказывал, активно жестикулируя и вообще, по его виду можно было сказать, что он доволен происходящим. Он ни с кем не мог поговорить о своей работе: ни в школе, ни с друзьями, которых у него особо и не было, ни тем более с родителями. Поэтому, это был первый раз, когда Сэм мог рассказать кому-то глубокие впечатления, полученные в процессе своей деятельности, - а потом я стал потихоньку привыкать. Взгляды этих женщин, наоборот, раззадоривают меня. Я чувствую себя значимым. Чувствую, что меня хотят и получаю от этого удовольствие. Каждой клеткой тела ощущаю, что владею разумами этих самок, ведь все зависит от меня. В общем и целом, ты тоже скоро привыкнешь, - он подмигнул Блейну и взял из его рук свой коктейль. Обхватив губами трубочку, он потянул его из бокала.
- Кстати, у тебя неплохо получается! - произнес Эванс, опробовав напиток на вкус. Он обернулся в сторону зала, где рассаживалось все большее количество посетительниц. Кажется, сегодняшняя ночь будет не менее жаркой, чем в прошлые выходные, - Чем ты занимаешься в жизни помимо того, чтобы работать здесь?
.

Отредактировано Sam Evans (2014-06-12 20:54:17)

+2

6

И всё же, пару месяцев в этом оплоте похоти и горячих неугомонных женщин, на взгляд Блейна - это довольно долгий срок. Может, отработай он сам здесь столько времени, ему и самому бы показалось это не так много, когда уже просто привык бы, но для него нынешнего, сходящего с ума уже от нескольких дней - Сэм казался практически ветераном. Ну, если не совсем уж возвышенным, то начинающим героем точно. Правда невольно на языке начинал крутиться вопрос - что подтолкнуло его к тому, чтобы начать работать в подобном месте, тем более, раз ему самому было не шибко приятно окружение из вечно голодных дам, которые в буквальном смысле пускали слюни на присутствующих мальчиков и мужчин более зрелых, чудом только не вытирая эти самые слюни о ту незначительную одежду, что оставалась на местных парнях. Честно говоря, Андерсон чувствовал себя здесь самым одетым, даже на официантах рубашки иной раз были расстёгнуты до конца, а у брюнета так, только руки да шея открыты, уже хоть не так страшно. Конечно, Далтонец себя не стыдился ничуть и занятия спортом позволяли гордиться своим телом, но всё же демонстрировать его направо и налево ему было сравнимо практически с предложением интимных услуг. Ну, или во всяком случае, так он думал о тех, кто был готов сниматься для журналов совершенно обнажённым. Для него ассоциация с демонстрацией своего достоинства проходила напрямую с предложением этим достоинством воспользоваться по назначению. По коже пробежала относительно неприятная дрожь - смотреть на окружающих парней, на того же Сэма, к примеру, ему нравилось, но вот сам так раскрываться перед чужими всё же Блейн не был готов. Потому оставалось лишь тихо вздыхать глядя на то, как поблескивают крепкие мышцы красавца напротив под мерцающим освещением, и подавлять в себе желание вытянуть руку и...потрогать. Ему казалось это почти безумным, ему удавалось часто смотреть на красивых и в меру подкаченных парней на фотографиях в интернете, но видеть одного из таких буквально на расстоянии вытянутой руки - это было...слишком. Дыхание перехватывало и думать о чём-то другом было сложно, да и по нему, наверное, это было даже заметно, хоть Соловей и пытался увлечься больше изготовлением коктейля, чтобы отвлечься от шикарного тела напротив. И, в конце концов, он разговаривал не с телом, а с человеком, значит больше внимания надо было дать его лицу. Но снова и снова эти губы отвлекали от упорядоченных мыслей, а цвет волос казался если не неестественным, то каким-то сияющим. Когда на них мельком попадали софиты или неон от окружающих клубных ламп, создавалось впечатление, будто эти лёгкие пшеничные локоны не были волосами вовсе, скорее больше походили на тонкие лучи солнца, решившие пригнездиться прямо на голове у стриптизёра. Эта картина была просто захватывающей. Даже изумрудные глаза, блеснувшие и теперь становясь более ясными для брюнета, увлекали его куда больше, чем кружащиеся вокруг них двоих девушки и женщины постарше, а так же окружающие работники. Было в этих глазах что-то особенное...такое теплое, простое и невыносимо родное, чего Блейну категорически не хватало. Такое дружелюбное и успокаивающее, будто предварительно оповещая юношу о том, что он может положиться не только на крепкое плечо своего нового товарища, но и на его психологическую поддержку.
Рукопожатие у того было действительно крепким, что не могло не обрадовать Андерсона - парень действительно занимался спортом сам и не баловался всякими стероидами, иначе бы это и выглядело совсем по другому, и хватка не была бы такой уверенной и сильной, на которую парень, занимающийся боксом, ответил не менее смело. Впрочем, именно он открыл бойцовский клуб в Далтоне, так что и некоторая практика у него тоже была. Заканчивая с коктейлем и всё же решившись добавить туда немного некрепкого виски, так, чтобы расслабить собеседника, но не до состояния расплывшейся на сцене лужи, он протянул приготовленный напиток Сэму и проследил за его реакцией, пытаясь заметить - почувствует тот алкоголь сразу или это станет приятным сюрпризом для него через какое-то время? Тот не столько волновался, сколько рассказывал о своём присутствии в этом клубе взахлеб и эмоционально, будто ранее ему не удавалось выговориться, и Блейн расплылся в доверительной и действительно поддерживающей улыбке. Конечно, это было его своего рода обязанностью и профессиональной привычкой - выслушивать всех с участием и делать вид, что ему действительно интересно, но тут ему и притворяться не пришлось, напротив, он с увлечённостью ловил каждое слово блондина, запоминая и тембр, и то, о чём именно он рассказывал.
- Наверное, это и правда несколько стрёмно, всё-таки кто знает, что у этих красавиц на уме. Уж если ко мне чуть ли не через стойку перелезают и вчера меня даже попытались раздеть, то боюсь представить - каково тебе, - нервно усмехнувшись, кудрявый вставил свой небольшой комментарий, не желая сбивать собеседника с его рассказа. Правда вот его подход было Андерсону не понять. Будь он таким же, как и он, судя по всему, натуралом, возможно бы ему и были приятны эти взгляды и неудержимое желание со стороны представительниц слабого пола, но в его случае он чувствовал себя так же...как натурал, на которого откровенно пялится гей, и причём они оба были бы в курсе ориентации друг друга. Вроде бы приятно, а в то же время - как-то не то, чего хотелось бы на самом деле. И именно по этой причине школьник старался быть осторожней и не смотрел на парня так пристально, а то мало ли, что подумает. Подумал бы он правильно, но отталкивать единственного такого доброжелательного знакомого от себя своей ориентацией - совсем не хотелось.
- Благодарю. Дома частенько приходится заниматься подобным, вот и натренировался, - пояснил Блейн, вспоминая, что ему действительно частенько приходилось быть личным барменом отца или брата на их вечеринках, так как приглашённым людям они не доверяли, а рукам младшего братца - вполне. Правда первое время пришлось тренироваться без их ведома, потому как по началу бутылки и бокалы попросту падали у него из рук, а на важных приёмах это было недопустимо. - Я учусь в старшем классе в Частной Академии Далтон, школа для парней, - тихо проговорил, вновь приблизившись к парню прежде, чем сделать ещё пару глотков кофе, - и состою в акапельном хоре "Соловьи", солист, - рассказав о главной своей страсти, то есть музыке, Андерсон вздрогнул, заметив как одна из посетительниц прошла за барную стойку, которая была закрыта только на щеколду. - Простите, леди, но посторонним сюда нельзя, - как можно мягче проговорил брюнет, хмуря пышные брови, - А я не посторонняя, красавчик. Особенно если ты сходишь со мной потанцевать и проведёшь со мной вечер - я тебе стану самой родной и близкой, - женщина буквально повисла на его шее, но Блейн осторожно выкрутился из объятий и отстранил её от себя, - Пожалуй, не стоит. Я должен работать, мисс, - но та лишь обиделась, шлёпнула его по заднице, перед этим что-то незаметно сунув ему в задний карман тёмных джинс, и надув губы, вышла из-за стойки. - Ты об этом ещё пожалеешь, - фыркнув, активно вертя бёдрами, она устремилась обратно на танцпол, оставив парня одного.
- Вот же дурдом, - покачав головой, он снова вернулся к Сэму, считая его компанию куда более приятной. - А ты чем занимаешься, если не секрет? И что тебя подтолкнуло работать здесь...раз тебе это не шибко нравилось по началу? - всё же не удержавшись, с любопытством поинтересовался студент Далтона, глядя на него с неподдельным желанием понять - что толкает местных парней в объятия этих хищниц?
.

+2

7

Конечно, много чего случалось за все то недолгое время работы Сэма в клубе. Было множество смешных, достаточно печальных, и даже скандальных историй. К примеру, практически каждый вечер здесь заканчивался уборкой блевотины в зале. Да-да, и это не преувеличение. Посещающие это развратное место женщины, по обыкновению своему, всегда напивались "вхлам", а затем начинали опорожнять желудок прямо на месте. А некоторые, кому хватило совести пойти для этого дела в туалет не всегда добегали и посему, приходилось убирать еще и коридор. Уборщики никогда не справлялись с поставленной задачей (а их было всего двое ради экономии), поэтому стриптезерам, охранникам и прочему персоналу приходилось помогать, ибо директриса установила четкое указание: "Отрабатывайте чаевые, что пихают пачками вам в трусы и прочие места эти безмозглые женщины. И прежде скажите спасибо за то, что мы их у вас не отбираем!". Ну, что ж, лично Сэму было не сложно ради таких денег чуть-чуть прибраться, хотя, серьезно, в том, чтобы вытирать эти до безумия вонючие желтые лужи не было ничего приятного.
Бывало и такое, что Эванс в своем нижнем белье находил не только скомканные купюры долларов, но и чьи-то отпавшие накладные ногти. Он даже собирал их в коллекцию, поначалу, но потом понял, что глупее увлечения на свете нет и выкинул все собранное добро в мусорный бак. Еще, нередко он находил царапины на бедрах, сделанные острыми когтями этих ненасытных гарпий.
Скандалы тоже бывали, хоть, благо, и не так часто. Например, однажды, на вечеринку, посвященную осеннему равноденствию, пришла какая-то несовершеннолетняя девушка. Оказалось, что она сбежала ночью из дома, ибо мать ее никуда не пускала. Так вот потом эта самая мать, проснувшись среди ночи, и не обнаружив дочери в кровати, позвонила в полицию с заявлением о пропаже. Копы, конечно, нашли блудную дочь - та, как раз в этот момент, развлекалась в вип-комнате с одним из стриптизеров. В общем и целом, ее мать в этот момент чуть не представилась: посадила дочь под домашний арест, и чуть не подала в суд на стриптиз-клуб, за "агитацию развращенного образа жизни среди молодежи". Сэм над этим лишь посмеялся: он трезво считал, что если "молодежь" захочет развратиться - она найдет для этого любой другой способ.
Тем временем, обстановка в клубе накалялась, или, может Эвансу это только казалось? Стало душно и тесно, от наплыва людей, и юноша начал нервничать, что всегда с ним происходило перед выступлением: мурашки, в своей обыденной манере, совершили марафонский пробег по всему телу, в результате растворившись тревожным волнением, сковавшим грудную клетку. Парень сделал несколько больших глотков приготовленного Блейном коктейля, и только сейчас понял, что что-то в нем не так. Он повертел бокал в руках, комично заглянул внутрь, наконец, понюхал, а затем с громким стуком поставил его на стойку, тут же вскидывая над ним руки и прикрывая глаза:
- Я чую... Я чую... Чую..., - на манер того странного мужика-экстрасенса, которого в последнее время часто крутили по телеку, Сэм задвигал руками над коктейлем, и, вдруг внезапно открыл глаза и медленно зашептал, - Алкоголь.
Удивительно, как хорошо на этот раз у блондина получилось сымитировать голос другого человека. Он ни разу не тренировался спародировать того шарлатана, но у него все получилось более, чем успешно с первого раза.
- Чувак, ты мне реально сюда подмешал что-то алкогольное? - прочитав на лице бармена верность его догадки, Эванс просиял и поднял руку ладонью вперед, - Дай пять!
Юноша чувствовал огромный прилив сил: жаркое горючее разливалось по его венам, заряжая клетки нескончаемой энергией. Может, действительно действовали виски, а может хорошо работало самовнушение - уже ничего не было важно.
- Наверное, это и правда несколько стрёмно, всё-таки кто знает, что у этих красавиц на уме. Уж если ко мне чуть ли не через стойку перелезают и вчера меня даже попытались раздеть, то боюсь представить - каково тебе, - проинформировал Сэма Блейн и тот, допивая свой коктейль, в удивлении вскинул брови.
- Серьезно? Я бы посмотрел на это, - запрокинув голову, Сэм разразился звонким смехом. Он уже начал представлять у себя в уме, как какая-то худосочная тетка на высоких шпильках пытается перебраться через стойку и стянуть с Андерсона всю одежду, но он тут же поперхнулся воздухом, когда понял двусмысленность сказанной им фразы, - ну, то есть.. Я хотел сказать, что мне было бы интересно посмотреть на эту ситуацию, а не.. Кхм.
Смутившись, юноша повернулся в сторону сцены, и некоторое время наблюдал за тем, как рабочие устанавливают декорации. Хоть Эванс и пытался выкинуть всякие мысли из головы насчет того, что о нем мог подумать Блейн, но получилось это, увы не сразу.
- Я учусь в старшем классе в Частной Академии Далтон, школа для парней и состою в акапельном хоре "Соловьи", солист.
- Я слышал о вашем хоре много хорошего, - громко воскликнул блондин, - Я учусь в школе МакКинли, и, кстати, тоже в хоре состою. "Новые Направления" - его название, но ты вряд ли о таком знаешь, мы только начали заниматься.
Стоило юноше договорить, как вдруг он заметил какую-то женщину, беспардонно пробравшуюся за стойку и направившуюся к бармену. Сэм хотел что-нибудь сделать: самому ее вывести или пригрозить тем, что он позовет охрану - сделать что угодно, чтобы избавить нового знакомого от такой неприятной ситуации, но тот справился сам, и, между прочим, очень удачно. Однако Эванс все же не остался в стороне:
- Вам бы следовало быть чуток сдержаннее, мадам. Я бы посоветовал Вам пойти домой, принять холодный душ и хорошенько выспаться..
- Тебя подарочек будет поджидать на сцене, красавчик, - с этими словами мигера удалилась.
Усмехнувшись на веселое замечание Блейна, Сэм, проводив взглядом странную женщину, повернулся на стуле обратно к нему:
- Я зарабатываю деньги... На учебу, как и ты. МакКинли - бесплатная школа, да, но я коплю на обучение в университете.
И вновь соврал. На лице юноши выступила кривая улыбка и он предпочел кивнуть на стакан, где некогда находился коктейль:
- Может повторишь?
.

Отредактировано Sam Evans (2014-06-13 22:30:12)

+2

8

В самом деле, он с удовольствием послушал бы обо всех неурядицах и необычных случаях в этом баре, да и об обычных, в принципе, тоже, лишь бы от Сэма, его ровным и таким приятным бархатным голосом. Было в нём что-то особенное. Да чего греха таить - в нём всё было особенным, и даже если мельком Андерсон уходил в воспоминания о мальчишке, которого он вытащил из помойки больше месяца назад, и от чего-то чувствовал себя некомфортно, будто не верен ему, хотя на данный момент он не знает ни его имени, ни где он живёт, ни кто он вообще такой, но в то же время его серьёзно так тянуло к блондину напротив. Это смущало, напрягало и в то же время по своему окрыляло и придавало новоявленных сил, которых ранее в себе Блейн никогда не ощущал и даже не подозревал о их существовании. Этот мускулистый красавец будто заряжал его, как неограниченный аккумулятор, и от того общение с ним ему было ещё приятнее и не хотелось его ни на миг прекращать. Возможно так действовала откровенная и раскрепощённая атмосфера и сам факт того, что собеседник был в одних плавках, потому юноша поддавался его чарам ничуть не меньше, чем окружающие женщины, но в отличии от них, ему хватало силы воли, терпения и ума для того, чтобы попросту не проявлять этого наглядно и открыто. Хорошо это или плохо - он не был уверен, но считал, что лучше он будет держать себя в руках, тем более, судя по словам Сэма, которому нравится ощущать власть над умами самок, вряд ли ему будет приятно узнать, что и одного самца ему удалось зацепить. Неет, это явно не для него и это уже создавало некоторые проблемы. Хотя о каких проблемах может идти речь? Они знакомы всего ничего и всего лишь коллеги, а Андерсон себе уже навыдумывал...
- Чет Сноу?  - почти наугад решил спросить брюнет, услышав какой-то уж слишком знакомый тембр голоса и поражённо взглянул на парня перед собой, удивляясь тому, как потрясно ему удалось спародировать голос популярного экстрасенса. Не сказать, что Соловей когда-либо увлекался подобными бреднями, но иной раз то на телевидении, то на радио этого мужика пихали везде, на любых каналах и волнах, лишь бы поделиться его гениальными предсказаниями. На них Блейн лишь закатывал глаза и ворчал о том, что зря они ради такой брехни прервали топ-40 песен этого месяца, но голос шарлатана не запомнить не мог, у кареглазого вообще была хорошая память на голоса. - Именно. И у тебя классно пародия вышла, - подтвердив предположение товарища "по несчастью" и кивнув, Андерсон почти озорно разулыбался. Он понимал, что всё же несколько нарушал закон во всех смыслах этого слова, но в то же время увидеть такую довольную улыбку и радость на лице своего нового знакомого - это было даже большим, ради чего стоило так рисковать. Он ни в коем случае не жалел, и, признаться, надеялся на то, что организм у Сэма крепкий и его не разнесёт от относительно небольшого количества не слишком крепкого алкоголя, хорошо разбавленного сиропами и содовой, чтобы не вдарило в голову слишком быстро. Но, само собой, сам брюнет экстрасенсом не был и не мог предсказать реакцию организма собеседника. Охотно дав ему пять, Блейн самодовольно хихикнул и допил свой кофе, тут же отправляя чашку на стойку, с которой посудомойки всё шустренько забирали, стоит там чему-то появиться.
- Посмотрел бы?! - тут уже ошарашенно воздухом подавился сам Андерсон, расширив глаза до размера двух игровых соток, не понимая, с чего бы в самом деле этому брутальному парню хотеть посмотреть на то, как Соловья кто-то раздевает? То, что он смутился - это ещё очень мягко сказано и единственное, что его радовало, что в мерцающем освещении клуба, возможно, его собеседник не заметит румянца на щеках. Быстро работающая фантазия парня сгенерировала то, как он медленно под музыку раздевается для Сэма, а тот с любопытством смотрит за этим, пытаясь запомнить каждый миллиметр его тела. - Да какого чёрта?! - мысленно выматерившись, Блейн попытался отвлечься от быстро идущих одна за другой картинок с продолжением, критикуя себя за то, что вообще смел об этом подумать, всего несколько минут назад уверенно думая о том, что никогда бы не разделся для кого-то так просто. Ну, за деньги, во всяком случае. А вот для того, кто ему был симпатичен...почему бы и нет? - Твою ж бабушку, Андерсон, возьми себя в руки, а то сейчас бокал разобьёшь! - в голове прозвучал громкий крик совести, тон которого почему-то был похож на голос старшего брата, но Блейн предпочёл не предавать значения этому весьма странному совпадению. Хотя, возможно, ему на одно мгновение показалось, что никто, кроме братца, его сейчас с небес на землю спустить попросту не сможет. - Ммм, я понял, понял, - поспешил оправдаться юноша, заметив смущение Сэма, которое, если говорить честно, его даже красило, но и здесь нельзя было позволять себе разойтись.
- Оу, вот как, правда? - ему действительно было приятно слышать комплимент в адрес его музыкального коллектива. Конечно, они очень старались и действительно заслужили слова похвалы, которые им частенько удавалось слышать в черте своей Академии, но вот за её пределами, да ещё и от представителя другого хора - это на самом деле чрезвычайно приятно. - О, МакКинли. Я недавно был неподалёку от этой школы, вытаскивал одного несчастного из помойного бака, - невольно вспомнил Блейн, сглотнув подошедший к горлу ком. Он действительно волновался о здоровье того незнакомца и того, каково ему в той школе. - И о хоре вашем слышал, сталкивался однажды...с вашей солисткой, - воспоминание о том, как он случайно чуть не сломал девушке ногу, которая влетела в него так опрометчиво, ничего не замечая перед собой, а исцеление прошло неудачно - так же ударило по глазам ярким светом. Как-то часто он в последнее время встречается с ребятами из этой школы, создавалось впечатление, что то ли за ним следят, то ли судьба у него такая. - В любом случае - желаю вашему хору удачи, кажется, на следующих отборочных нам предстоит соперничать, - поддерживающе подмигнув Сэму, Андерсон был искренен в своих словах и действительно от всей души желал удачи. Он всегда был "за" честную игру, и данный случай не был исключением.
- Спасибо, - кивнув парню в благодарность за поддержку, Блейн почти не задумываясь начал готовить коктейль для собеседника снова, заметив, что тот лишь оживился, но вроде бы не выглядел совсем пьяным, значит алкоголь он переносил хорошо. - Одобряю, вклад в будущее - это так по взрослому, - действительно с восхищением похвалив блондина, он наполнил ещё один бокал и протянул его парню, подмигивая. Отвести от него взгляд было сложно, в свете клубных ламп он как-то необычно светился и за счёт этого притягивал внимательный взгляд брюнета, как магнит.
И кто-то из мимо-проходящих официантов, кажется, заметил это и решил подшутить, почему-то не над Андерсоном, а над Сэмом. - Эй, голубки, чего так пялитесь друг на друга? Сэм, поцелуй новичка, али слабо? - Соловей рассеяно заморгал и замотал головой, отшучиваясь и размахивая в отрицательном жесте руками, что, мол, не стоит, в самом деле, что за глупости.
.

+1

9

- Чет Сноу? - с той же итонацией повторил за приятелем Сэм, напрягая лоб и мозги, силясь вспомнить имя экстрасенса, чей голос он только что так удачно сымитировал. Продолжалось это недолго, и совсем непродуктивно, - Да.. Кажется этого чувака зовут именно так..
Странно, что он не запомнил имя того очкастого болвана. Младшие брат и сестра Эванса обожали смотреть его шоу, где тот невероятно ловко фокусничал перед людьми, заполняя их мозговые извилины помойной мишурой. Пары десятка минут блондину хватило для того, чтобы понять, что глупые попытки этого шарлатана, в одной программе, приворожить некую дряхлую старуху к ее молодому соседу не увенчаются успехом. Он крутил над бедной старушкой какими-то свечами, пропитывая ту, по его словам, "любовной энергией", шептал какие-то слова, похожие на датрокийский язык из "Игры Престолов" и затем, как по волшебству, откуда не возьмись, появился юноша-метросексуал, который, якобы, и был тем самым соседом (хотя Сэм был уверен на миллион процентов, что этот парнишка был найден на улице перед самой съемкой). Тот добрых десять минут заламывал руки, и умолял старуху выйти за него, стоя на коленях и, в конце концов, после ее согласия, они удалились под ручку.
А в какой-то программе Эвансу вообще показалось, что он видел Бриттани Пирс - девушку, с которой состоял в одном хоровом кружке. Кажется, она искала своего кота.
- Спасибо, бро. Это мое небольшое увлечение, - юноша пожал плечами, облокачиваясь одной рукой о стойку, и расплываясь в блаженной улыбке, - Знал бы ты, как на это ведутся девчонки! Однажды, я подбил свою бывшую подружку на близость, когда сказал ей голосом Эдварда Каллена, что люблю ее.
О да. Сэм был жутко горд собой за такие умения. Казалось бы, что такого в том, чтобы просто сказать голосом какого-нибудь артиста пару фраз? О нет, в этом, как раз таки все. Лучшая манипуляционная уловка из всех, что существуют на свете. Блондин мог здорово подстраиваться под ситуацию: когда он хотел закадрить девчонку - он пародировал, хотел извиниться - тоже пародировал, ибо после фееричного номера ни у одной нормальной школьницы не оставалось обиды на красавчика. Когда он хотел разрядить напряженную обстановку, угадайте, что он делал? Точно! Пародировал.
- Да.. Наверное, в вашей академии такого нет. У нас дискриминируют всех, кого ни попадя. Даже меня, в одно время, обливали этим дурацким слашем, пока я не вступил в футбольную команду. Кстати, - Эванс мотнул головой в сторону бицепсов Блейна, снова окидывая их внимательным взглядом и, про себя прикидывая, каким образом тот смог их добиться. Он получил новую порцию приготовленного приятелем коктейля и с великим удовольствием пригубил его за то время, что новый друг отвечал ему на заданный ему следующий вопрос, - Ты, наверняка, тоже занимаешься каким-то спортом?
По первому взгляду, нельзя было сказать, что Андерсон - футболист. По второму взгляду - тоже. Ну не мог Сэм представить себе его в футбольной форме, бегающим по полю и лбом ко лбу встающим перед соперником, крепко сжимая зубы в приступе ярости. Он мог быть, возможно, чирлидером, хотя.. Разве в Академии Далтон существуют такие спортивные дисциплины, как футбол и чирлидинг? Судя по внешнему виду студентов этой академии - сухощавых стройных пареньков, одетых в свежевыглаженные формы - нет. Единственным видом спорта для них было, вероятно, поднятие тяжелых томов и фолиантов в библиотеке. В любом случае, в голову Сэма успела еще закрасться небольшая мысль о том, что Блейн мог быть пловцом.
Кажется, блондин слишком пристально и долго разглядывал внешний вид бармена, находясь в размышлениях, ибо тут же появился придурок, а точнее самый гнусный официант этого клуба - Эрл, умевших все и вся брать на провокацию.
- Эй, голубки, чего так пялитесь друг на друга? Сэм, поцелуй новичка, али слабо? - пропел он своим картавым голоском, на что Эванс даже не стал оборачиваться.
- Иди в задницу, Эрл, - он беззаботно рассмеялся, пытась снять напряжение с явно нервничающего Блейна.
- Что, малыш Сэмми настолько боится мальчиков? Или мамочка не разрешает тебе общаться с представителями мужского пола, кроме самого себя же? - официант рассмеялся своему, ни капли не смешному подобию шутки и робко похлопал Эванса по плечу, тут же удаляясь от того подальше, зная, что этот добродушный с виду блондин, может делать совсем недобродушные дела, - Ну что, слабак?!
Это было последней каплей. Сэм слушал провокационные позывы Эрла с каменным выражением лица, уставившись куда-то за спину бармену, находясь на волоске от той границы, где начиналось его безумство. Он мог вскочить и расколошматить башку официанта об эту чертову стойку, что тот, кстати, прекрасно знал, и по той причине отошел на пять шагов от нее, но так, чтобы хорошо было видно необходимое ему представление. Блондин мог выбить ему все зубы и расквасить нос, или же сломать ногу, чтобы не видеть его на этой работе пару месяцев. Но. Было большое "но", а точнее, их было два. Первое заключалось в том, что Сэм не хотел огорчать маму, которая пару дней назад приходила в школу по той причине, что ее сын избил в раздевалке мудака по имени Карофски. Второе же заключалось в том, что в клубе собралось очень много посетителей и скоро должно было начаться шоу: если бы вызвали полицию и она узнала бы о том, что Сэм - несовершеннолетний, ему бы светило, как минимум, вылететь из этого заведения, а значит, забыть о больших чаевых и помощи для семьи. Ну, а в третьих, то ли та небольшая часть алкоголя ударила ему в голову, и заставила встрепенуться легкую долю авантюризма, то ли Сэм действительно посчитал, что ничего такого страшного не произойдет, если он выполнит то, что, о чем просил его Эрл, но Эванс, бросив последний взгляд на гнусно ухмыляющегося официанта, повернулся к Блейну, перегнулся через стойку, обхватил его лицо руками с двух сторон, притянул к себе и увлек в неторопливый поцелуй.
Странно сказать, что он при этом чувствовал. Это было приятно: не так как с девчонкой, немного по другому, но не хуже. Конечно, в его голове крутились странные мысли, подобные: "Черт, Сэм, ты знаком с ним не более двадцати минут!", или же "Это же пацан! Черт бы меня побрал, пацан!". Его все больше раззадоривали фоновые крики - "Больше страсти!", "Давай, детка, покажи ему!" звучащие уже не только от Эрла, но и еще каких-то незнакомых людей, вероятно посетительниц. Толпа, успевшая собраться всего за пять секунд, в буквальном смысле, бушевала. Поэтому, Эванс углубил поцелуй, на который, кстати, Блейн ему отвечал без сопротивлений, ласково обводя кончиком языка контур губ юноши и совсем не грубо проталкивая язык ему в рот. Первое время поцелуй принимал оттенки страсти, что побуждали к более ощутимым действиям, как, например, перемещение одной руки в копну курчавых волос Андерсона. Но стоило ему почувствовать ответное движение оного в свою сторону, как весь флер пылкости и страсти пропал, как и пелена, застилавшая глаза блондина. Он прервал поцелуй, отодвинувшись от Блейна, и перевел взгляд куда-то в пол, пытаясь тем временем отдышаться. Толпа громко загукала и, поняв, что ожидать больше нечего, расползлась по сторонам, после чего, тут же, откуда не возьмись, рядом с Сэмом оказался ассистент режиссера-постановщика номеров.
- Давай, дружище, за кулисы. Через пять минут твой выход, - похлопав блондина по плечу, он удалился также быстро, как и пришел, а Сэм, в кои то веки взглянув в глаза приятеля, которого, кажется, потерял, не успев приобрести, пробормотал только два слова:
- Прости, чувак.
Соскочив со стула, он двинулся в сторону кулис, где заприметив гордое лицо Эрла, тут же направился в его сторону. Тот, увидев Эванса, тут же сжался, по всей видимости, со всех сил пытаясь уменьшится в разы, но его настигли слишком не вовремя. Блондин схватил его за грудки и подтянул к себе:
- Учти, Эрл. Сейчас я оставлю тебя в покое, потому что не хочу проблем от полиции. Но, впредь, запирай двери и окна дома и оглядывайся по сторонам, когда идешь по улице. Особенно ночью, - отбросив от себя этот кусок дерьма, Эванс зашел за кулисы.
.

Отредактировано Sam Evans (2014-06-15 17:30:58)

+2

10

Что ещё больше удивило Андерсона, так это то, что Сэм не помнил, кого именно пародировал. Со стороны могло показаться, что парень был его если не фанатом, то старательно, долго и мучительно учился подражать его манере и голосу, выверяя всё до идеального, чтобы всё было точь-в-точь похоже. И, само собой, брюнет был уверен в том, что не запомнить при таких стараниях и тренировках имя того, кому подражаешь - просто нереально. Потому и вопросительная интонация приятеля, который будто переспрашивал имя у Блейна и потом весьма неуверенно это подтвердил, заставила карие глаза вновь преобразиться в пару шокированных блюдец. Как можно добиться такого совершенного совпадения, и при этом не шибко с этим заморачиваться? - Раз ты так хорош в этом, но при этом не помнишь даже его имя, у тебя действительно талант. Если бы я не видел, кто это говорил, подумал бы, что этот шарлатан что-то забыл в нашем заведении, - нервно рассмеявшись, Соловей с восторгом смотрел на своего собеседника, понимая, что ему всё больше приятно проводить с ним время и беседовать, даже не смотря на то, что тот явно был склонен вновь и вновь упоминать о том, как нравятся ему девушки. Это, несомненно, немного расстраивало студента Далтона, но он всеми силами старался не подавать на это вид и поддерживал Эванса добродушной улыбкой, кивая и чуть щурясь. - Да, уверен, что от девушек у тебя отбоя нет, ибо наверняка это действительно сильно на них действует, - сам же Блейн не решился представлять, как бы звучал голос Сэма тоном Каллена, потому как, признаться, вообще не уважал этого кадра из этого сопливого фильма. А вот Джейкоб ему был больше по вкусу, и периодически Андерсон сам даже пытался ему подражать, копировать какие-то фразы или хотя бы тон голоса, считая его чрезвычайно сексуальным и соблазнительным во всех возможных пониманиях. Да и сам актёр на его вкус был очень даже ничего, не облизнуть его взглядом каждый раз, как он светился где-то на экране, парень не мог, как бы не старался себя удержать от этого.
- Это ужасно. Ты уже второй, с кем я говорю на тему дискриминации в вашей школе, и который раз я просто поражаюсь тому, что до сих пор в это никто не вмешался. Неужели не сообщали родителям или в какие-либо органы по охране детей, если уж учителя по месту не могут ничему помочь? Это же недопустимо, нарушение норм всех возможных дисциплин! У нас, возможно, потому всё так адекватно именно потому, что у нас крайне строгая дисциплина по всем статьям и требование абсолютного равенства, потому мы и носим форму, - пояснив то, чем добивается спокойствие и мирная жизнь в Академии Далтон, брюнет тем самым будто предложил вариант решения всех общественных проблем в МакКинли. Хотя, само собой, он не был идиотом и понимал, что тех, кто всю дорогу был слишком свободен, бесполезно заводить в рамки дисциплинарных норм, напротив, это вызовет ещё больший бунт и подъём хулиганских направлений, и сопротивление будет куда более жестоким и грубым, чем есть сейчас, когда его практически не замечают и тем самым не провоцируют ещё большие их всплески.
- Да, я настоял на открытии в нашей академии секции бокса, хотя и хожу туда только я. Плюс в тренажёрке периодически зависаю, предпочитаю поддерживать себя в форме, - искренне признался Блейн, решив умолчать о бойцовском клубе. Ну, на то он и бойцовский клуб, чтобы быть тайным даже от друзей и хороших знакомых. И, если честно, ему было очень лестно то, что Сэм с таким любопытством осматривал его плечи и телосложение в целом, и что вообще отметил сам факт того, что Андерсон выглядит как спортивный студент. Это было крайне приятно, что он это подметил, учитывая то, каким крепким являлся сам, да и плюс ко всему - просто брюнету нравилось, что собеседник изучал его глазами не меньше, чем тот его. Значит не то чтобы не всё потеряно, но он ему интересен, приятен не только в плане беседы, но и в плане внешности, хотя на этом особо Блейн никогда и не акцентировался, считая внутреннее составляющее куда более важным внешней обёртки.
Смотря если не напуганно, то очень настороженно на переговорки, видимо, старых знакомых и коллег, Блейн как-то даже нервно сжал в руках шейкер и решил отставить его на стол за стойкой от греха подальше, чтобы не раздавить или не сломать его случайно на эмоциях. Он действительно волновался - с одной стороны, ему совсем не хотелось, чтобы кто-то его так вот внезапно целовал без его на то разрешения, без имеющихся для этого чувств, оснований, правильного места и момента и всего остального, и уж точно, чтобы целующего кто-то заставлял это делать на спор, а не по собственному на то желанию. Да и самое главное - если у Эванса явно было много опыта с противоположным полом, раз он уже хвастался о какой-то близости, то у самого Соловья ещё и поцелуя первого не было, он был романтиком и предпочитал оставить это для особенного человека, первой любви и того, ради кого он будет готов отдать всё, что у него есть. Но с другой стороны - ему действительно был симпатичен Сэм, пусть и за столь короткое время они не могли весомо сблизиться, хотя и поделились тем, чем, возможно, никогда не делились с кем-либо другим и за счёт этого доверия сделали два огромных шага друг к другу ближе. У этого парня было шикарное тело, просто потрясающие глаза и невообразимые губы, которых так и хотелось коснуться, даже вне спора, а просто так взять и поддаться эмоциям, вцепиться в его плечи, притянуть к себе и поцеловать от всей души так, чтобы на всю жизнь запомнилось, понравилось и попросил ещё, независимо от своей ориентации. Но когда такая возможность представилась реальной - Блейн попросту не хотел в это верить и вестись на эту шутку, будто он спит и сон был слишком странным и слишком реалистичным при этом. Как в каком-то анекдоте, право слово. Но, видимо, блондин был не из тех, кто пасовал, когда его кто-то брал на слабо и действовал на нервы, и это, пожалуй, пугало и заводило в нём больше всего, от чего Андерсон широко открыл глаза и затаил дыхание, опасаясь предстоящего будущего, с которым он не сможет справиться морально.
Едва только не подавившись воздухом от того, что Эванс так решительно поддался к нему и обхватил за щёки, Соловей, кажется, увидел перед глазами всю свою жизнь, как это обычно перед смертью бывает. Каким бы смелым не был его собеседник, он в самом деле не думал, что тот сможет решиться на такое. Но это случилось и ощущение горячих влажных губ на своих собственных разнесло по всему телу такой всплеск адреналина и вспышек ярких искр, что в глазах у парня, как ему самому показалось, взорвалось несколько сотен фейерверков. Это было тем, чего Блейн никогда ранее не ощущал, это шокировало тем, насколько оказалось приятным. И явно имеющий в этом большой опыт блондин, охотно поддавался провокациям и тому, чтобы научить Андерсона всему, что сам умел. Первое время он был просто в ступоре, опасаясь сделать что-то не так, хотя и отвечал своими какими-то неуверенными движениями губ и пытался не отставать, но всё равно он делал всё это неспеша и так, будто мог как-то навредить Сэму. Но вот ощутив его язык, брюнет вспыхнул всем лицом, приоткрывая губы и покорно пропуская его глубже, чуть вздрагивая от потрясающих ощущений и только каким-то чудом удерживая себя от того, чтобы не застонать, в том числе и от прикосновения к голове, куда он вообще никого не подпускал. Пусть никто со стороны за шумом и улюлюканьем это бы и не заметил, но сам Эванс точно почувствовал бы и кареглазый откровенно просто боялся его реакции на это. Но всё же не отставая и желая научиться всему тому же, Андерсон более смело провёл по его языку собственным, лаская и стараясь подражать его умелым движениям, но, кажется, именно этим и спугнул партнёра, что напугало самого Блейна. Неужели он сделал всё-таки что-то не так или блондин не ожидал того, что его товарищ начнёт отвечать тем же?
Нехотя отстранившись, кудрявый какое-то время ещё был в прострации, тяжело дышал и часто моргал, пытаясь прийти в себя и выплыть из этой невообразимой пучины эмоций. Невольно облизнувшись, будто пытался запомнить вкус мягких и пухлых губ Сэма и искренне им наслаждаясь, он как-то рассеянно посмотрел на коллегу, совершенно не понимая, за что тот извиняется. Это же был просто потрясающий поцелуй! Пускай и первый, и с не любимым человеком, и на спор, и вообще... - Не извиняйся, я всё понимаю. Главное, что спор выиграл, - почти обиженно буркнул он последнее, рухнув на свой высокий стул позади себя, словно в одно мгновение его с силой сбросили с небес на землю. Сейчас он начинал осознавать всю трагедию случившегося, а потому не мог из себя и звука выдавить, не хотел даже пить, хотя в горле жутко перехватило чем-то болезненным. Как объяснить блондину то, что это был его первый, самый важный и необходимый поцелуй? Как сказать ему, что он гей и что для него это был не просто поцелуй на спор? А никак, давись своими эмоциями и задыхайся, чтобы не потерять друга. Что ему ещё оставалось?
Всё же заставив себя сделать пару глотков воды из изящного бокала, Блейн вновь поднялся с места так, чтобы получше было видно сцену, и устроил себе же погибель, решив посмотреть за выступлением того, с кем так пылко целовался только что, чтоб уж если сходить с ума - то окончательно.
.

+2

11

♫ WIN WIN – Victim (3.28)

Юноша, естественно, не расслышал последних слов Блейна. И он так и не узнал, что теперь думает о нем этот бармен, которого Сэм, на свое несчастье, все-таки поцеловал. Он взвешивал все "за" и "против", перед тем как сделать это, и не нашел в этом ничего предосудительного тогда, но сделав, ощущал к себе не меньшую неприязнь, чем к тому пресловутому Эрлу, что теперь точно не останется в живых, после своих безмозглых провокаций. Как блондин посмотрит Андерсону в глаза? Что скажет, если встретит его где-нибудь еще раз? Не важно. Все не важно, особенно сейчас, когда ему предстоит выступить перед огромной толпой посетительниц стриптиз-клуба.
Оставалось две минуты до старта, и Эванс стоял за красным задернутым занавесом, сложив руки на груди и пожевывая кончик большого пальца. Рядом, также, находились два его помощника, одетые в костюмы ковбоев, и Сэм чувствовал себя рядом с ними чуть ли не обнаженным совсем. Но, пора было выбрасывать все лишние мысли и эмоции перед началом выступления, ведь, как говорила хозяйка этого заведения, когда брала его на работу: "Все, о чем ты думаешь во время танца - выражается на твоем лице и в самом танце. Поэтому, при каждом выступлении нужно думать о сексе - и только. Просто представь, что все, кто находится там, в зале, и смотрят на тебя - обнажены, и все получится, красавчик." Так Сэм и делал, поначалу. Но видя этих полупьяных женщин, чей возраст варьировался между 35 и 65 годами, ему было не в масть представлять их голыми. От вида старых тел можно и потенцию потерять.
Где-то за спиной из динамиков послышались короткие отрывистые звуки, что означало одно - встать в красивую позу и включить на лице страсть. Так Эванс и поступил, после чего плотный занавес расступился перед танцорами, раскрывая их во всей красе перед зрителями. Послышался шквал аплодисментов, а за ним - громкие визги и вульгарные выкрики женщин. Для "приветствия" уделялось полминуты, поэтому, по истечению их в зале тут же погас свет и один прожектор осветил силуэт Сэма, стоявшего полубоком, опустив голову вниз и позволив волосам свесится по обе стороны лица. Заиграла музыка и юноша задвигал бедрами вперед-назад, точно так же покачивая руками, установленными в положении "защита груди и шеи", двигаясь в такт мелодии. Танцоры рядом стояли неподвижно: Сэм был звездой - Белым Шоколадом, и это был его час, а если быть точнее, его пять минут. Именно он начинал выступление и был его главным козырем, в отличие от "ковбоев".
Опустив руки вдоль туловища, юноша, легкой танцевальной походкой направился вперед, доходя до самого края сцены, и под первые слова песни приседая до самого пола, вновь выставляя вперед руки, ладонями вниз.
Всплески огненных фейерверков, шипучей пиротехники и всего остального, что могло зажечь глаз и настроение зрителя, вспыхнуло в темноте и свет загорелся во всем зале. Крики посетительниц взорвались по всему помещению, сливаясь с громкой музыкой и, на короткое мгновение, блондин подумал, что оглох. Он поднялся на ноги, вставая в одну линию с подошедшими ковбоями, и задвигался под ритмичные отстуки мелодии, очень энергично подмахивая бедрами в обе стороны и выгибаясь навстречу музыке.
Он любил танцевать, безумно любил. Он чувствовал себя невероятно свободным в момент танца, раскрепощенным и живым. Он мог бы выделывать самые различные па под музыку хоть всю жизнь, беспрерывно, если бы на это не приходилось затрачивать большое количество энергии.
Музыкальные волны делали чудо, соприкасаясь с голой кожей Сэма, покрытой испариной, и создавая неизвестную, но весьма взрывоопасную реакцию, после которой блондин заводился еще сильнее и танцевал, не жалея ни энергии, ни сил. Он невероятно гибко и ловко выделывал самые разнообразные кульбиты на сцене, зная, что его видят и ощущают. Он чувствовал на себе взгляды всех и каждого, он черпал энергию из стоящих внизу возжелавших женщин. Он пил из них все жизненные соки, слово инкуб, прилетевший в глубине ночи и в процессе совокупления с каждой, забирал их жизни. Он касался каждой вытянутой вперед руки посетительницы и те стонали от получаемого возбуждения. Это было похоже на Содом и Гоморру, на смешение неба и земли, на катастрофу, в которую было приятно погрузиться по самые уши.
Сделав последнее ритмичное движение бедрами, он соскочил со сцены и упал в объятия их - необузданных, строптивых, голодных гарпий, цепляющихся за Сэма, как за кусок свежего мяса. Он чувствовал тысячи прикосновений по всему своему телу, ощущал, как раз за разом оттягивается резинка его трусов и туда запихиваются скомканные, но все еще хрустящие бумажки долларовых банкнот. Он чувствовал себя Гренуем из недавно просмотренного фильма "Парфюмер": все желали его, как тогда, в конце фильма все возжелали главного героя.
Эванс пытался идти вперед, но получалось, честно говоря, плохо. По этой причине приходилось действовать на месте: юноша вставал над какой-нибудь женщиной, поворачивая ее в любую удобную для себя откровенную позу, и начинал махать бедрами, имитируя страстное совокупление. Женщины были в восторге, хотя блондин, на их месте, постыдился бы и, вероятно, врезал бы такому грязному стриптизеру, как он сам, но нет - они стонали, выкрикивали его прозвище, действующее только в этих стенах: "Белый шоколад" . Со всех сторон его окликали неудовлетворенные мигеры, умоляя подойти к ним, и, чтобы получить порцию хороших чаевых от них, он действовал хитростью. Наклонял посетительниц, мешающих по пути, на колени, под видимостью просьбы сделать минет, и продвигался дальше под разочарованные вздохи. Знакомый голос какой-то женщины прошептал ему на самое ухо про обещанный сюрприз и в трусы посыпалась большая куча денег. Настолько большая, что они даже стали оттягивать стрейчевую ткань. Эванс пролагал себе путь еще дальше, но не успел и шевельнуться, как вдруг внезапно раскрылись двери клуба и в них вбежало около десятка полицейских.
- Всем руки за голову и встать к стене, это полиция, - проговорил какой-то коп в свой рупор и зал вновь взорвался от обилия визгов и уже испуганных криков, разбегающихся по сторонам женщин. Сэм вновь оглох и даже долгое время ничего не слышал - он был потрясен, и стоял в полном недоумении оглядываясь по сторонам. Все проносилось, сверкало, перемещалось и взрывалось, как в замедленной съемке. Он видел, как выключили пиротехнические спецэффекты, вероятно также отключили и музыку. Видел, как  все посетительницы, как стадо овец, прижались к стене, друг к другу: кто-то рыдал, а кто-то успокаивал, кто-то блевал, а кто-то стоял совершенно отстраненно, так же, как и блондин.
Слух и озарение от происходящего к нему вернулись, когда кто-то грубо схватил его за плечи и толкнул в сторону выхода, одновременно заводя тому за спину руки и сковывая их наручниками.
- Какого черта?! - Сэм засопротивлялся, и уже одолевал копа, пытающегося его сковать, но на помощь пришел другой и им обоим все же удалось это сделать, - Да какого черта, я вас спрашиваю!
"Неужели Эрл все же позвонил в полицию и что-то про меня наболтал? Ну, теперь точно убью. Напросился." - думал юноша, пока его вели на улицу, но следующая фраза его заставила усомниться в своей версии.
- Давай, веди его к машине, я пока схожу за барменом, - произнес полицейский, передав упирающегося Сэма другим ребятам, и те, доведя парня к машине, поставили его раком, прислонив к капоту, и принялись обыскивать его трусы.
- Да, блять, какого нахрен черта вы творите?!!! - орал блондин все то время, которое они копались в его трусах, доставая оттуда деньги и бросая на тротуар, пока они, наконец, не выудили пакетик с белым порошком.
- Вот оно, - произнес за спиной голос одного из копов, - Вот какого черта мы творили, пацан. Скажешь, не твое?
Он тыкнул Эвансу в нос пакетик с героином и тот ошарашенно раскрыл глаза.
- Где вы вообще это взяли?! Это не мое, черт бы вас побрал, слышите??!! - он вновь пытался вырваться, но не получалось абсолютно ничего - на него насели четверо рабочих полицейских.
- Сиди спокойно, разберемся в следственной части, - было слышно, как коп сплюнул, - Сажайте его в машину, ребята.
- Что?! Мне нельзя никуда! Оставьте меня в покое! Блять, да чтоб вас всех танк переехал! - крики Сэма тоже, увы, были безуспешны - только ему во вред. Его посадили на заднее сиденье полицейской машины и закрыли за ним дверь. Юноша все еще кричал и бил руками в окна, надеясь разбить хоть одно из них, но и это было довольно бесполезным занятием. Если эти стекла и пули не пробивают, то что может сделать рука человека, пусть и такая крепкая, как у Эванса? Он лишь расшиб себе ладони, которые сильно покраснели и теперь чесались. Что теперь будет? Множество мыслей металось в голове стриптизера. Он несовершеннолетний, значит, они позвонят его матери - она же с горя с ума сойдет, если узнает, чем он занимался. А тут на него еще навесили какие-то наркотики - что она, после всего этого, подумает?
Минуты через две, дверь автомобиля вновь отворилась и в нее впихнули Блейна, что вообще выбило блондина из колеи.
- Блять, чувак, не за поцелуй же нас решила задержать полиция?! - он с досадой всадил кулак в ближайшее окно, но тут же отдернул его, от острой накатившей боли, - Твою мать.
Прижав кулак к себе, как какое-то родное маленькое дитё, Сэм наклонился к коленям, опустив голову вниз.

Отредактировано Sam Evans (2014-06-16 11:51:29)

+2

12

Дыхание Блейна перехватило так, будто что-то его сковало. Словно он вылил туда полбутылки валокордина, и теперь каждый вдох и выдох были равноценны маленькой смерти, в глазах мутнело и, кажется, даже на пару мгновений они стали недопустимо влажными. Какого чёрта он так расклеился? Нет, нужно было понимать, что другого такого случая не будет, что он не сможет теперь подарить действительно любимому человеку свой самый первый поцелуй и смотреть на него честными глазами, и это его очень угнетало. Хотелось с будущим партнёром быть абсолютно честным во всём, а как он ему признается в том, что на спор он уже с кем-то целовался? Вряд ли кто-то будет выслушивать то, что у него, крепкого и волевого Андерсона, не было сил и возможностей сопротивляться какому-то ещё более сильному и обворожительному блондину с просто ошеломительными губами, не поцеловать которые равноценно греху. Надо было найти возможность, нужно было выскользнуть из его сильных рук, отвернуться или просто запротестовать как можно громче, да просто хотя бы не отвечать... Но что-то парня дёрнуло, он поддался искушению, слишком соблазнительному, слишком привлекательному, слишком близкому, да и просто...слишком. Брюнет вовсе не винил нового знакомого в случившемся, напротив, он взваливал всю вину за свою слабость и покорность на себя, чувствуя себя так мерзко, как никогда ранее. Нет, он никому не изменил, ничего плохого не сделал, и этот поцелуй не повлечёт за собой ничего большего, как, во всяком случае, думал сам Соловей, но в то же ему было почему-то стыдно. Стыдно перед всем миром и перед каждым человеком конкретно. Перед тем неизвестным мальчиком из помойки, которого он вытащил и пытался исцелить, перед девушками из МакКинли, которых убеждал в том, что он гей, но подтвердит это только тогда, когда сможет поцеловать любимого человека, перед родителями, перед братом, перед собой, и само собой - перед самим стриптизёром за то, то он ему поддался так же легко, как все эти слабохарактерные похотливые бабы на танцполе, готовые повиснуть на нём и выложить всю свою месячную зарплату ему в трусы, лишь бы побыть с ним рядом, вместо того, чтобы на эти деньги купить своим детям что-нибудь вкусное.
Он сам себе казался омерзительным, слабым, бескостным и вообще ватным, раз даже толком ноги не держали и в глазах расплывалась вся картина перед собой. Кто-то бы спросил - зачем так переживать из-за какого-то поцелуя? Да и в конце концов, радоваться надо, не каждый день у тебя ворует первый поцелуй столь сексапильный и горячий парень, которому любой или любая в здравом и не здравом уме кинулись бы на шею или в объятия, удавили бы за то, чтобы первый поцелуй был именно с этим красавцем с волосами, подобными колосьям пшеницы или лучам солнца, в которые так и хотелось запустить пятерню и притянуть за повторным поцелуем, хочется добавки, было мало, губы горели от желания повторить. Но в том то и дело, что Блейн никогда не был таким, как все, никогда не был тем "любым", который готов отдаться опрометчиво и безропотно, всё равно с кем, лишь бы получить свою дозу удовольствия, свой кусочек "белого шоколада". И, само собой, куда страшнее было бы, если бы Сэм думал, что его новый знакомый именно такой - ничем не отличающийся от серой массы идиотов, которым только дай залезть в трусы этому слишком притягательному объекту, который сносит крышу тем, о ком даже не подозревает скорее всего. Да и самое страшное - даже если они продолжат с ним общаться, без сомнений, Андерсон не сможет, да и не станет скрывать и врать по поводу своей ориентации, и что после этого подумает о нём Эванс? Уж точно ничего хорошего, он будет плеваться и с каким-нибудь отвращением вспоминать о случившемся. Конечно, можно было всё свалить на алкоголь и надеяться на то, что приятель просто забудет об этом споре, но в то же время сам брюнет-то забыть не сможет. И, если честно, не смотря на все обстоятельства этого глупого поцелуя, от чего-то студенту Далтона совсем не хотелось, чтобы Сэм о нём забывал. Напротив, хотелось бы, чтобы и он вспоминал об этой пусть о случайности, но всё же весьма приятной, пылкой, чувственной. О которой вспоминать приятно, а рассказать кому-то - стыдно. Это ведь так круто - иметь со своим другом какой-то особенный секрет? Может это и могло стать их совместным секретом, хотя, конечно, это полнейший дурдом - основывать дружбу на первом поцелуе, который был совершён на спор. На самом деле, Блейну казалось, что он уже потихоньку сходит с ума, потому как никак иначе не мог назвать своё совершенно дурное настроение сейчас после произошедшего.
И в самом деле, зачем он поднялся, зачем решил смотреть на то, как все собираются вокруг сцены, с замиранием сердца ожидая своих самых любимых самцов во главе с молоденьким обольстителем? Зачем он издевался над собой ещё больше? Андерсон и сам не знал, но посчитал каким-то нечестным, если он не пронаблюдает за тем, как выступает его новый знакомый. Конечно, он и раньше краем глаза за ним подглядывал, но не так сосредоточенно, во первых для того, чтобы не дразнить себя подобными картинами, которые ему, как казалось, ещё не то чтобы рановато видеть, но не стоит на это смотреть, если не хочешь потом судорожно успокаивать себя в туалете, опасаясь, что за стойку заберётся кто-нибудь, пока тебя там нет. Это ведь было сильнее, чем смотреть какой-нибудь журнальчик или фотографии в интернете, да даже круче откровенной порнографии, потому что, вот он, рядом, живой, ты даже можешь дотронуться до него и мысленно повертеть его на языке, как кусочек того самого тающего шоколада. А теперь, когда парень знал ещё и имя этого слишком сексуального стриптизёра, это и вовсе сводило с ума. Теперь он понимал, что попытка успокоиться в туалете сопровождалась бы тихими стонами имени нового знакомого, а любые дружелюбные объятия воспринимались бы куда горячее, чем это планировалось изначально. И какой чёрт его дёрнул познакомиться с ним и усложнить себе жизнь в десять раз? Он же ему теперь спокойно в глаза смотреть не сможет и сгорит от стыда.
Но вместо этого брюнет просто упивался картиной на сцене, до хруста сжимая пальцами край барной стойки, чтобы не сорваться в эту глупую толпу зевак. - Сэм так хорош, и так тоже хорош, и так, ах! Чёрт! - мотнув головой, Блейн силой себя заставил не поливать макушку холодной водой, потому что боялся простудиться, здесь хорошая вентиляция над баром, чтобы не задохнуться алкогольными парами, да и на сцене было так горячо, что если бы не кондиционеры на каждом втором метре - тут можно было бы заживо свариться. Пытаясь взять себя в руки и снова сделав пару глотков воды, парень отвернулся, заставив себя это сделать титаническими усилиями воли. Рабочие брюки стали явно слишком тесными и, пожалуй, Андерсон и правда позорно сбежал бы сейчас, чтобы разрядиться и не мучиться из-за этого обстоятельства весь вечер, если бы не начался шум и грохот полиции. Не сказать, что от этого возбуждение, как рукой сняло, но всё же его охладило получше любого ледяного душа. Что, почему, зачем, какого чёрта они здесь? Кто-то сдал их двоих, что тут работают школьники? Нет-нет-нет, Андерсон не мог позволить создаться ещё большим проблемам для отца, который и так его видеть уже не хотел. Прятаться бесполезно, наоборот нужно было выглядеть как можно более невозмутимым и невиновным, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, вдруг, возможно и не заметят его совсем. Но вот когда те скрутили его приятеля - Блейн уже не мог молчать. Он знал, что блондин уж точно ни в чём не был виноват, да и просто допускать такое обращение с ним он не собирался, не мог закрыть глаза и бороться только за свою шкуру. - Оставьте его в покое! Не трогайте, он вообще ничего не натворил! - наивно вопил брюнет, хватая полицейских за руки и пытаясь оттащить их от парня, но тем самым лишь вызывал ещё больше гнева на свою собственную бедовую голову и, кажется, и другу тоже досталось. Он, само собой, даже не подозревал, может ли на самом деле Сэм быть в чём-то виноват, они ведь знакомы всего лишь меньше часа, но почему-то Соловей был на сто процентов уверен, что этот солнечный парень при всём желании не мог совершить никакого преступления.
Но когда скрутили руки уже самому Андерсону, он зашипел и сам стал вырываться. - Какого чёрта Вы меня то хватаете, я тут вообще новичок! - зарычал он, но тут уже начали обследовать его карманы, а фактически они были только на заднице, юноша закусил губу, озлобленно обернувшись. И в тот момент, когда ему буквально в щёку ткнули пакетиком с каким-то белым сыпучим веществом, карие глаза округлились больше, чем когда-либо! - Это не моё! Я из всех порошков только стиральный дома видел! Ко мне какая-то женщина лезла, наверное это она подложила! - Заняться больше несчастным девушкам нечем, кроме как подкладывать кокаин. Совсем стыд потерял и достоинство - готов уже на баб всю вину свалить, - это было действительно обидно, но как-то защищаться и сопротивляться уже было бесполезно - его поволокли в машину и закинули прямо к Сэму. Хорошо, что хоть наручники не надели.
- Сомневаюсь. У тебя ведь тоже достали какую-то хрень из одежды? Кажется кто-то из этих озверевших бабенций подкинул нам эту гадость, потому что мы им не "дали", - закатив глаза, Блейн воровато оглядывался и взъерошил собственные волосы, чувствуя, как разгорается злостью. Но заметив то, как друг воет от боли, перехватил его ладони в свои и сосредоточенно посмотрел ему в глаза. - Хей, чувак, расслабься, - сконцентрировавшись на том, чтобы сделать ему полегче, Андерсон продолжительно глубоко вдохнул и выдохнул, в буквальном смысле будто вдыхая в тело Эванса свою энергию, ослабляя боль и неприятные ощущения в руках, и даже предавая ему немного сил и уверенности в себе, скорее просто делясь своими собственными. - Так лучше? - оторвавшись наконец и невольно завалившись ему на плечо, судорожно дыша, Соловей медленно отстранился, держась за сидение, чтобы не рухнуть снова - это было бы слишком позорно.
- Я сын Андерсона, того самого, вы ещё пожалеете, что взяли меня по ложным обвинениям! - зарычал Андерсон, когда их повезли напрямик в участок, а там, без разбора, довольно быстро оттащили в камеру на двоих, с холодными и жёсткими подвесными пластами металла, на которых была накинута какая-то тряпка. Это даже койкой язык не повернётся назвать. - Дайте мне позвонить и я вызову отца, Вы поймёте, что мы оба не причём! - врезав кулаком по металлической решётке, парень сам взвыл, да и плюс ко всему перед его носом стукнули резиновой дубинкой, тем самым устрашая. - Будет тебе звонок, посиди спокойно, - шарахнувшись назад, брюнет сел рядом с товарищем по несчастью и стал болезненно тереть руки о свои колени, так как сам не мог вылечить свою боль. Правда подумав, что раз уж ему тут холодно - полуголому Сэму ещё холоднее, и не долго думая, стянул с себя хотя бы жилетку, что прогрелась его собственным теплом за всё это время, и накинул её на плечи приятелю, оставаясь в одной белой майке. - Я постараюсь нас вытащить из этого, вот же чёрт...
.

+2

13

Сказать, в каком отчаянии в данный момент находился Сэм - ничего не сказать. Его прервали во время середины танца, задержали, его трусы и прочие дела прошарили допотопные полицейские, выкинули все кровно заработанные деньги невесть куда, запихнули парня в салон автомобиля и хотят увезти в участок, где, пригласив его родителей, будут долгое время читать ему нотации о том, как нехорошо употреблять наркотики, да еще, к тому же, танцевать в стриптиз-клубе не достигнув совершеннолетия. Блондин был уверен, что с них еще возьмут огромный штраф, который родители, естественно, сами оплатить не смогут и им придется взять большой долг у соседей. А Сэма посадят под домашний арест и потеряют к нему доверие на всю жизнь. Вот он, хороший, заботливый сын, остервенело стремившийся помогать своей семье.
Юноша отчетливо представлял лицо матери, обезображенное разочарованным горестным выражением: ее серые, наполненные поволокой кристально-чистых слез, глаза, что она крепко бы сжимала, лишь бы не дать скатиться двум крупным каплям, дергающийся уголок ее рта и трепещущие крылья носа, предвествующие о большой боли и эмоциях, порывающихся вырваться наружу. Даже кисть руки Эванса, с каждым ударом сердца насквозь простреливавшая невыносимой болью, не приносила ему столько страданий, как представление в уме печальных глаз членов семьи. Как он мог вот так вот попасться? Пойматься на откровенной ерунде, которую запросто мог бы избежать, если бы был более внимателен.
Это было само по себе понятно, что пакетик с героином ему подсунули, но юноша напрочь не помнил кто и когда это сделал. Наполняющая тревога, вероятно, подтупляла его воспоминания, хоть он и пытался лихорадочно соображать.
- Сомневаюсь. У тебя ведь тоже достали какую-то хрень из одежды? Кажется кто-то из этих озверевших бабенций подкинул нам эту гадость, потому что мы им не "дали", - рядом все еще сидел Блейн. Впрочем, куда ему было деться из этой машины, когда его тоже обвиняли в распространении наркотиков? Только он договорил последнюю фразу, как Сэм выпрямился, запрокинул голову и прикрыл глаза, издавая понимающий стон. Кажется, до него только сейчас это дошло. Та женщина, которая лезла к бармену, а потом пообещала Сэму сюрприз во время выступления... Что ж, он его удачно получил. Да так удачно, что вновь возымел желание биться кулаками в стекла и дергать дверцу автомобиля, что было не самой лучшей идеей.
- Ах, ты ж, черт, - юноша с трудом старался сдерживать в своих устах благой мат, просто, чтобы не смущать Андерсона. Да и вообще, в обществе нормальных людей такое непозволительно, в отличие от общества копов, - Понятия не имею, как она умудрилась все это провернуть.. Убил бы, - с досадой, блондин ударил здоровым кулаком в дверцу автомобиля, на что та отозвалась лишь глухим стуком.
Это, несомненно, было преувеличением. Сэм никогда не позволял себе бить женщин, или даже легонько толкать их в шутку. По его мнению, так мог делать только упавший человек, не имеющий сил для того, чтобы измениться. Что бы он сделал, если бы удалось сейчас выскочить из автомобиля? Нашел бы ту мерзавку и приволок к копам: наверняка у нее есть еще пакетики с героином - вряд ли бы она стала раздавать такое добро направо и налево, не оставив ничего с собой.
Рука все еще ныла тупой болью: Эванс подозревал на трещину в кости, у него уже такое было, когда он избил одного задиру в старой школе. Невероятно круто: Сэм, практически в том, в чем мать родила, сидит на допросе у копа, который попрекает его за наркотики, за подработку в стриптиз-клубе, в углу опечаленная чета Эванс - от этого уже невыносимо, а тут еще и рука, опухающая с катастрофической скоростью, не дает жить. Сегодня предстоит веселый вечер.
Уже практически смирившись со своей участью, блондин сидел, напряженно сгорбившись над рукой, тихо сжимая зубы от боли: скулить, выть и стонать ему было несвойственно - даже если бы его ногу переехал каток, он стойко перенес бы любую сумасшедшую боль. Кисть руки уже напоминала размером перчатку, для игры в бейсбол. Кажется, Блейн это заметил и перехватил обе его ладони, по непонятной причине уставившись Сэму в глаза. Он не понял ничего из того, что произошло: Андерсон тяжело дышал, придерживая обе его руки, и в какой-то момент просто отстранился.
- Эй, чувак, с тобой все в порядке? - Эванс поддержал приятеля за плечи, когда тот чуть не свалился без чувств и только тогда блондин заметил, что кисть не доставляет ему прежнего дискомфорта и заметно уменьшается в размерах.

По прибытию в участок, Сэм стал более пассивен. Он даже не пытался бороться с копами, подозревая, что те уже сообщили все его родителям и теперь они едут сюда. Он принял свою судьбу, принял то, что его накажут, причем ощутимо. Вероятно, запретят даже школу посещать (наркоманов надо изолировать от общества!), не говоря уже про все остальное. Ему будут приносить завтрак, обед и ужин прямо в комнату, забьют окно гвоздями, чтобы Эванс не посмел сбежать. И все, чем останется заниматься такому яркому блондину, как он - учить уроки, которые он до посинения не любил.
Тригонометрические "недоформулы" всплывали в его голове, химические уравнения то ли разложения, то ли раздражения, то ли разрушения, правописание -ing у существительных... Как говорилось в одном известном фильме про подростков-вампиров, "Прощай Facebook, прощай Iphone 5 - привет Академия Вампиров" - только в случае Сэма нужно было приветствовать школу МакКинли.
Юноша сидел на чертовски холодной койке, сконструированной по непонятной для Эванса схеме - стальной лист, прикрытый каким-то ситцевым платочком, сидя на котором можно было потерять способность к репродуктивной функции в два счета. Обняв себя за колени, причем, совсем не заботясь о собственном виде в этот момент, Сэм невидящим взглядом смотрел куда-то в стену, слушая гневные выкрики Блейна: похоже, теперь в их тандеме бунтовщиком выступал он. Наверное, Андерсон, заметив, как сильно изменился в поведении, в лице и прочем его приятель, хотел как-то воодушевить его. К этой же мысли Эванс пришел снова, когда тот сел рядом, отдав ему свой жилет.
- Спасибо, бро, - пробормотал блондин, кутаясь в несчастную атласную ткань, и вновь замыкаясь в себе. Приятель говорил что-то про отца, но он считал, что это пустые слова. Наверняка все прикрываются своим папашей или старшим братом, когда попадают в передрягу. У Сэма, увы, не было старшего брата, который мог бы его защищать и прикрывать от родителей, а отец... Он был бессилен в данной ситуации напрочь.
.

+2

14

Блейн был в крайнем напряжении. Такое ощущение, будто в нём все струны натянули до предела и в любой момент прикосновение к ним могло как порезать окружающих, так и его самого, а в итоге они так и грозились лопнуть от перебора в давлении, задев всех, кто будет на расстоянии нескольких метров. В юноше постепенно закипал вулкан недовольства по отношению к вселенской несправедливости и в любой момент его неудержимая лава могла вылиться на всех, кто окажется рядом. Конечно, от такой "радости" хотелось защитить хотя бы Сэма, а потому парень и пытался держать себя в руках, ведь товарищу досталось не меньше его и выгружать на него ещё и свою ярость было бы ещё несправедливее, а куда уж больше-то? В общем, давалось это брюнету с трудом и периодически товарищ мог услышать, что бармен, судя по всему - уже бывший бармен, скрипел зубами, лишь бы не вгрызться кому-нибудь в глотку и не обернуться совершенно "случайно" диким зверем от того, что равнодушие окружающих бесило его до посинения. Ну неужели эти недоумки всерьёз думали, что школьники могут заниматься наркоторговлей? Конечно, в наше время всякое встречается, но разве эти глаза могли врать? Он даже попытался на мгновение спародировать кота из "Шрека", но вряд ли у него весомо это получилось - а вот у Эванса вышло бы один в один, в этом, почему-то Соловей совсем не сомневался.
- Понимаю тебя, но сейчас наши показания вряд ли что-то дадут. Как говорится её слова - против наших слов, и со стороны мы наверняка будем выглядеть более виноватыми, так как и так занимались незаконной деятельностью, чтобы подзаработать, - последнее он шептал потише блондину буквально на ухо, чтобы полицейский, сидящий за водительским сидением, не слышал их разговора, во всяком случае шибко чётко. К счастью, хотя бы после исцеления он не потерял сознание - травма была видимо несколько серьёзнее, чем ожидал сам Блейн, потому и сил было потрачено больше, чем обычно, но, тем не менее, он был рад, что смог помочь другу, раз тот так спокойно смог его придержать за плечи и не зашипел от боли. - Да, в порядке. Практиковаться просто ещё нужно долго... - как-то пространственно сказал Андерсон, не говоря, в чём конкретно, к тому же, если Сэм всё же обратил внимание на то, что его руки не могут исцелиться так просто, то он наверняка догадается, что имел в виду его товарищ по-несчастью.

Андерсон при всём желании не мог и не хотел сидеть на месте. Он надеялся успеть позвонить отцу раньше, чем всё случившееся засветится где-нибудь в прессе, это дошло до школ и всего остального. Самого Соловья могли элементарно исключить из школы или как минимум из хора, что уже было бы большой катастрофой. Не говоря уже об изменившихся в корне отношениях отца и брата, которые и так никогда положительными шибко не были. Но сейчас брюнет понимал, что у него нет другого выхода, и чтобы спастись от гнева общественности и отца, придётся обращаться за помощью к последнему же.
Всё же дождавшись телефона, Блейн наскоро набрал номер Андерсона старшего и судорожно начал пояснять ему ситуацию. Тот послал его к чёрту, потребовал заткнуться, но сказал, что приедет, тут же бросив трубку. Конечно, другой реакции парень и не ожидал, но по спине прошёлся неприятный холодок - он предчувствовал, что так легко всё это не обойдётся.
- Отец скоро будет. Я надеюсь, что он сможет всё решить и это не уйдёт дальше клуба и этого заведения, - с шумным выдохом проговорил школьник, рухнув обратно на сидушку в ожидании появления своего сурового спасителя. Как же он не любил быть зависимым от кого-либо, а от своего отца - особенно. И, в общем-то, тот не заставил себя долго ждать, видимо был относительно недалеко от участка, и с грохотом появившись в приёмной, мужчина устроил скандал, полнейший разнос, пообещав, что если хоть слово об этом происшествии выйдет куда-то вне рамок этого участка, то все эти копы не только потеряют работу здесь, но и уборщиками никуда в этой стране устроиться не смогут. Без сомнения, он выплатил ещё и залог за обоих парней и с отвращением посмотрев на их внешний вид, старший Андерсон едва сдержал рвотный позыв, но младший без труда вычленил эту эмоцию по его мимике.
Стоило им выйти из камеры, как отец схватил сына за плечи и поднял над полом, стукнув спиной и головой о железную решётку. - Ты мне больше не сын. Не появляйся на пороге моего дома. Делай что хочешь, я тебя не хочу знать, видеть и слышать, - встряхнув его и резко отпустив, будто шавку отбросив от себя, влиятельный мужчина вновь с грохотом удалился из помещения и судя по рёву двигателя, водитель мгновенно умчал их куда подальше. Шокированный Блейн ещё несколько минут прижимался спиной к металлическим прутьям, хлопая ошалело ресницами и беззвучно хватая губами воздух, будто задыхался и ему кто-то со всей силы давил на горло и грудную клетку, кто-то хотел его смерти. И, что самое страшное, этим кто-то - был родной отец, который сам же дал ему жизнь. Юноша и так боялся его разочаровать, но никогда не мог подумать, что дойдёт до такого. Ему казалось, что сейчас он просто провалится сквозь землю или растворится в воздухе и разлетится на ветру в виде пепла.
В глазах появилась влага, которую Андерсону при всём желании не удалось сдержать, как бы сильно он не сжимал руки в кулаки, чтобы пытаться подавить любые подобные позывы. Он был сражён, уничтожен, испепелён, утоплен и задушен, похоронен заживо - и всё одновременно. Его моральное состояние было однозначно не совместимо с жизнью. Бесцельно смотря перед собой, брюнет судорожно кусал свою губу едва только не в кровь и шмыгал тихо носом, так как сдержать слёзы ему не удалось. Да, никто не узнает о случившемся, даже родители Сэма или кто-либо в школе и за её пределами, отец замял всё идеально, но Блейн и представить себе не мог, что вся эта тишина и молчание будет стоить ему так дорого.
Куда ему пойти, где и на что жить, что делать? Конечно, он мог в будние дни жить в самом Далтоне, но тогда придётся больше платить денег за обучение там, продлевая больше времени на проживание. Но в выходные всё равно приходится уезжать домой и где он остановится в таком случае? Да и плюс ко всему сейчас начнутся каникулы, пусть всего неделя - но всё же, неделя без крова и питания - это было слишком. В голове начинали крутиться примерные адресы домов для малоимущих и бездомных, но ему было стыдно идти туда в качестве "клиента", если всю дорогу он наоборот приходил туда с подарками и материальной помощью. Конечно, примут его там с теплом и уютом именно учитывая его помощь, но в то же время вряд ли смогут понять - как он до этого докатился. Можно было надеяться, что старший Андерсон ещё передумает, но как быстро - даже верный сын не мог предположить, потому сейчас ему казалось, что его жизнь и правда остановилась. Как минимум - на несколько минут точно.
С мёртвыми глазами он направился к выходу, не глядя, вытягивая руку вперёд, чтобы открыть дверь и выйти на улицу, но как только он вдохнул свежий воздух, внутри него стало только ещё холоднее, а в пустоте стало слышно будто завывание какой-то вьюги.
.

+1

15

Блондин качал головой на все слова утешения Блейна, создавая впечатление согласия с ним во всем. Это не значило, что Сэм, на самом деле, все отрицает - просто ему было все равно. И от того, было еще мерзостней от самого себя. Его приятель как-то суетился, делал хоть что-то для их высвобождения, поддерживал Эванса, а тот просто сидел, закрывшись ото всех плотным кольцом рук, обвитых вокруг своих колен, и купался в собственных нюнях, размышляя о том, что произойдет, когда приедут его родные. Блейн же выглядел спокойнее в этом плане, хотя.. Как это можно было назвать спокойствием? Он был живее, энергичнее, принимал участие в происходящем. Сэм бы взял с него пример, обязательно взял. Возможно, поколотился бы еще в металлические прутья решетки, воззвал бы к чертовой бабушке - все, что угодно бы сделал. Но не мог.
Блейну все-таки позволили позвонить и он отошел. Эванс же пытался воссоздать в своей памяти все произошедшее за сегодняшний вечер, чтобы сразу рассказать копам, а не сидеть в кабинете для допросов неизвестно сколько времени, вспоминая события. Он прекрасно помнил, как пришел в клуб, как переоделся, а точнее разделся, как порепетировал для номера. Потом он подсел к бармену, подошла та странная женщина.. Вероятно, она еще там подкинула Андерсону пакетик с порошком. Затем, Сэм ушел выступать, а там получил и свою долю "счастья". Копы, задержание, салон автомобиля. Появление Блейна и...
Юноша вспомнил о руке. Он поднес кисть ближе к лицу, внимательно ее рассматривая и осторожно шевеля пальцами. Опухлость спала полностью и прежней боли уже не наблюдалось - только легкое покалывание. Что тогда сделал Андерсон, когда обхватил ладони Сэма своими руками? Что за черт вообще сегодня происходит? Это похоже на исцеление, но такого, по сути своей не может существовать - это не_воз_мож_но! Блондин перевел взгляд на судорожно повествующего что-то по телефону паренька, на лице которого читалась тревога и некоторый... страх? Наверное, показалось.
Блейн был обычным с виду. Хотя, разве у целителей есть какие-то внешние особенности? Вряд ли. Просто, он был обычен в своем поведении, вел себя как самый обыкновенный подросток.
- Отец скоро будет. Я надеюсь, что он сможет всё решить и это не уйдёт дальше клуба и этого заведения, - кажется, эта фраза подошедшего приятеля подняла в Сэме дух. Кто же его отец? Кто он сам, этот Блейн Андерсон? Андерсон. Сэм готов был поклясться, что не слышал ранее этой фамилии нигде, но, возможно, потому, что сам здесь не так давно. Вероятно отец его приятеля - большая шишка: блондин все еще помнил крики Блейна, когда их только привели в участок: "Я сын Андерсона, того самого, вы ещё пожалеете, что взяли меня по ложным обвинениям!" Если так, то какого черта этот парень работал в стриптиз-клубе?!
Сэм ничего не понимал. Абсолютно. В голове настолько все перемешалось и запуталось, что он глубоко вздохнул, кивнул и устало произнес:
- Ладно, бро.

Прошло немного времени, когда появился отец Блейна. Кажется, Сэм видел его однажды мельком по местному телевидению, с той разницей, что там он улыбался, а тут выглядел разъяренным. Наверное, он был зол на копов, что посмели задержать его сына.
В груди у Эванса затеплилась надежда о том, что сейчас этот человек их вытащит и его родители ни о чем не узнают. И чем больше юноша слышал из тех криков мистера Андерсона, тем больше эта надежда разливалась ему в груди исцеляющим бальзамом. Никто ничего не узнает. Их вытащат без всяких проблем! Настроение плавно перешло на несколько пунктов вверх и блондин даже позволил себе улыбку, но она погасла в тот же момент, когда тот увидел лицо своего приятеля. Сэм хотел спросить, в чем дело, но не успел: копы стремительно стали открывать дверь решетки, чтобы выпустить парней.
Следующая сцена и вовсе вывела Эванса из колеи. Он ожидал, что отец Блейна обнимет своего сына, как-то поддержит и скажет, что все позади. Вместо этого он еще разъяреннее взглянул на них, и заявив о том, что Андерсон младший для него теперь никто, покинул помещение. Кажется, Сэм, также как и его друг, ошалело хлопал ресницами и пытался восстановить дыхание. Он не мог поверить в подобное, как ни силился, но.. Он видел, в каком состоянии сейчас находился Блейн, видел несколько слезинок, скатившихся из его больших глаз. И он мог себе представить, как это, быть отвергнутым собственным отцом, быть униженным перед всеми. Однако, Сэм не чувствовал неприязни к другу: он хотел ему помочь за то, что тот помог ему, отдав за это, в буквальном смысле, все.
Они безмолвно вышли на улицу и блондин сложил руки на груди, обдумывая то, что хотел предложить Андерсону. Он даже начал анализировать свои возможности, но поспешно бросил это дело.
- Бро, тебе, наверняка, негде жить, поэтому, если ты хочешь... Да, что там. Я просто констатирую факт, что теперь ты будешь жить у меня, - Эванс положил руку на плечо Блейну и тихонько его сжал, - Я не принимаю возражений. Я так решил.
Он не пытался утешить, ибо знал, что только сильнее разобьет сердце другу - просто предложил помощь. И если он откажется от нее, блондину придется либо остаться с ним на улице, либо увезти того за собой насильно.
.

+1

16

Весь некогда крепкий и надёжный мир в один миг оказался таким шатким и хрупким, что Блейн начал сомневаться во всех основах основ. Он слышал о том, как подобное происходило с другими и утешал ребят, старался помогать и морально, и материально, он часто видел подобное в фильмах про неблагополучные семьи, отпрыски которых в итоге становились счастливыми, сильными, богатыми, любимыми, знаменитыми и так далее. Но ему никогда и в голову не приходило, что однажды, с ним, с потомком популярной и влиятельной семьи Андерсонов, может случиться что-то вроде этого. Что его могут выгнать так же, как и тех несчастных мальчишек, провинившихся даже не по своей воле или просто защищая кого-то из друзей или любимых. Кто ни в чём не виноват, но ведь взрослым не объяснишь. Их равнодушие душило куда сильнее гнева. Уж лучше бы брюнет вытерпел груду гневных тирад, вновь и вновь услышал и почувствовал чуть ли не в буквальном смысле все те литры дерьма и унижения, которые на него регулярно выливали родные, был готов принять всё это в повышенной в три раза больше концентрации, готов был стерпеть всю эту ярость и ненависть, но только не равнодушие и бесчувственность...Только не это. Это было болезненнее и ужаснее всего на свете вместе взятого. Осознавать, что отцу попросту всё равно - что будет с его сыном. Погибнет ли он или выживет, выберется или останется в сточной канаве, вернётся домой или будет жить самостоятельно, даже и не думая возвращаться к тому, что по сути своей, его просто предал? Ему было всё равно - и это было так больно, как никогда ранее.
В лёгких будто выжгли весь воздух и теперь каждый его глоток давался с болью и отрешённым воем в груди, будто и вовсе там был не воздух, а полноценный ветер, разгоняющийся в пустоте и просторах с воем, словно вьюга, разнося холод в каждую клеточку тела вместо кислорода. Почему-то Блейн не сомневался в том, что он выживет, что он обязательно выберется из всего этого, что в конце концов старший Андерсон признает свою ошибку и примет сына обратно, но вот захочет ли он сам возвращаться? Вот в этом Соловей совсем был не уверен, а потому нервно кусал губу и переминал костяшки пальцев ладонью второй руки, будто пытался согреться. Скажите ему кто-нибудь вчера, что он намеренно бросил бы отца и не хотел бы к нему возвращаться - он нервно рассмеялся бы, а потом с нежной тоской по дому сказал бы - куда же я без него, а они куда без меня? Пусть юноша, возможно, не заработал ещё таких денег, как старший брат, и не обладал такой же знаменитостью, но он всё же вносил положительный вклад в их семью, приносил туда то, чего всем остальным категорически не хватало - тепло, уют, добро и понимание. Реальное желание выслушать и поддержать, а не только сделать вид, чтобы семейные обеды и ужины не состояли из одних лишь стуков столовых приборов о тарелки и миски. Парень был искренне привязан к своим родным, какими бы они не были и как бы несправедливо не относились к нему самому, в конце концов - семью не выбирают, и он не только смирился с этим, но и принял это со всеми минусами и плюсами этого факта. Только вот почему никто его самого не хотел принимать таковым, какой он есть, остальные?
Правда, и тут брюнет ошибся. Был один человек, кто стал свидетелем всего произошедшего, однако он совсем не отвернулся от Андерсона, а, напротив, протянул руку помощи, чего отчаявшийся и отрешённый Блейн не ожидал, а потому не сразу сообразил, что сказал Сэм и что тот обратился именно к нему. А когда сообразил, пару мгновений ошарашенно смотрел на него, хлопая ресницами так, будто ему только что раскрыли тайну его рождения или сообщили о том, что он на самом деле не парень вовсе, а... - Сэм, ты...ты-ты-ты с-серьёзно? - заикаясь переспросил юноша, в последний раз шмыгнув носом, убедившись, что и нос, и глаза от холода внутри высохли, но после слов Эванса внутри стремительно начинало всё согреваться, вновь вызывая влагу на кончиках ресниц вокруг тёмных глаз. - Не шутишь? - будто не поверив своим собственным ушам вновь спросил Андерсон, честно говоря, опасаясь, что этими переспросами разозлит товарища и тот ему ещё по шее даст или откажется от этого предложения только из-за того, что брюнет вёл себя, как самый настоящий придурок. И вовремя спохватившись по этому поводу, студент Далтона счастливо и одновременно нервно рассмеялся, кинувшись довольно высокому блондину на шею и обняв его крепко, со слезами на глазах совершенно бесконтрольно расцеловывал его щёки и почти неощутимо попадал в губы на эмоциях, шепча бесконечные слова благодарности и признательности. - Боже мой, бро, я не знаю, как тебя и благодарить. Что я могу для тебя сделать? Я готов делать по дому всё что угодно, лишь бы не быть нахлебником, готов помогать во всём. Надеюсь нас не уволят из клуба и я готов оставаться на ночь, чтобы зарабатывать больше и отдавать деньги за питание и электричество. Спасибо, спасибо тебе огромное, бро. Я по гроб жизни тебе обязан, - не успокаивался парень, совсем забываясь и не думая о том, что ведёт себя в плане поцелуев и объятий как-то не так. Да и после события в баре он как-то и вовсе перестал думать о том, что это неправильно или недопустимо. Вообще, сейчас он был так окрылён, что все плохие мысли попросту выветрились из кудрявой головы, будто их там и не было, а теплом и фонтаном радости его переполняло изнутри, и все эмоции совсем без ограничений вырывались наружу. К тому же, младший Андерсон и вовсе никогда не был из тех, кто как-либо серьёзно сдерживает свои чувства, если они положительные и обращены к достойному человеку. И данный случай не был исключением.
.

+3

17

- Сэм, ты...ты-ты-ты с-серьёзно? - Нет, я пошутил - так и подмывало по-доброму ответить, но, Сэм побоялся, что Блейн в таком состоянии вряд ли поймет его шутку. Он широко улыбнулся другу, чье лицо, понемногу, отпускало напряжение. Он искренне, в точности как маленький ребенок, которого пообещали-таки отвести в цирк, широко раскрыл глаза, будто не веря в происходящее. Эванс был рад, что друг не дал ему твердого отказа из чувства неловкости и стыда, иначе пришлось бы много времени потратить в пустую на уговоры. А на улице холодно, в особенности Сэму, которого от внешней непогоды защищали только тонкие ткани трусов и жилетки.
Рассчитывая еще успеть на поздний рейс автобуса, Сэм уже хотел потащить Андерсона к себе домой, но действия приятеля, обратно противоположные действиям блондина, заставили того замереть на месте и обескураженно уставиться на друга. Блейн, по-видимому, только что осознал, что его действительно не собираются бросать на холодной улице, оставляя на произвол судьбы. И то, что он делал в благодарность, вызвало в блондине некоторое смятение, смущение и изумление. Он ожидал чего угодно: словесной благодарности, хлопка по плечу, ну, в крайнем случае, объятия, но... Пресвятая Мария, не поцелуев же. Точнее, не таких поцелуев. То, что делал Блейн, было, обычно, присуще девушкам и Эванс не мог выбросить из головы этого факта, хотя очень пытался. Он увещевал себя о том, что Андерсон пережил очень сильные эмоции и теперь не знает, что делает. Кажется, подобная мысль немного успокоила блондина. Но, как бы то ни было, за подобным выражением чувств крылось что-то другое, далекое от событий сегодняшнего вечера и блондин мог только догадываться об этом. У него всплыло пару предположений на этот счет, но он не посмел пока принимать их, да и вообще как-либо рассматривать. Хотя, чего уж говорить, он хотел поговорить с приятелем о многом, раз уж они будут теперь жить вместе какое-то время.
В первую очередь, Сэм хотел объясниться насчет поцелуя в баре - он со всей серьезностью и твердостью, как говорится, по-мужски, собирался просить прощения за проделанную глупость.
- По дому помогать не нужно, чувак. В конце концов, нас и так много. А вот подрабатывать будем вместе, тебе понадобятся карманные деньги на личные расходы, - как можно аккуратнее, дабы не обидеть Блейна, с мягкой улыбкой, изредка пропадающей, но тут же появляющейся снова, Сэм отстранил его от себя, тут же беспокойно оглядываясь. Эванс далек от чужих воззрений, мнений и предположений, но ему не хотелось бы, чтобы кто-то увидел двух полуголых юнош, обжимающихся у полицейского участка. Это было бы, как минимум странно. В то же время, самому Сэму было несколько дискомфортно получать такое внимание от парня. Слишком часто, за сегодняшний день, он оказывался в опасно-напряженной ситуации с представителем своего пола.
Он оглянулся снова и на этот раз в поисках автобусной остановки. В десятках метров он заприметил одну и, направился к ней, хватая приятеля за руку, но вовремя одергивая себя.
- Скоро должен прийти автобус, - выпустив из схватки запястье Блейна, он указал тому направление к остановке, и сам пошел вперед.
Вскоре, к ним подъехала полупустая скрипящая конструкция, куда оба школьника и уселись. Водитель, кажется, не обратил внимания на их внешний вид, ибо был в одном шаге от сладких объятий Морфея, иначе он, наверняка, выгнал бы их, сосчитав за каких-то распутников-агитаторов, или за пару, отбившуюся от гей-парада. Зато то небольшое количество людей, что уже сидело в салоне, не без удивления взирало на них, всю дорогу, что они ехали.
- Кхм, - прочистил горло блондин, отводя взгляд от любопытных глаз окружающих. Он хотел сказать Блейну, что тот будет жить с ним в комнате Сэма, что приятель отлично поладит с его домочадцами, но представив, как это будет выглядеть в его устах сейчас, во всеуслышание, какие сразу мысли у окружающих вызовут его слова, блондин промолчал.

Отредактировано Sam Evans (2014-07-06 10:39:41)

+3

18

Блейн ещё какое-то время неловко топтался на месте, как дитя, которому приготовили подарок, спрятали его за спиной и в общем-то собирались вот-вот дать, но по какой-то причине не могли сделать этого прямо сейчас, вынуждая его сходить с ума от нетерпения и извиваться, как уж на сковородке, в предвкушении готового едва только не на шею Сэму залезть, лишь бы утолить своё любопытство. Но судя по улыбке друга, тот действительно не шутил, на самом деле собираясь выручить Андерсона так, как никто и никогда ранее его не выручал. По-настоящему предложить своё крепкое плечо и руку помощи, не на словах, а так, как это делают настоящие супергерои - на деле, поступками. Пусть, возможно, это не совсем от него зависело и парень заведомо предчувствовал, что всё может обломиться как минимум по той причине, что родители Эванса могли им это запретить, но о таком развитии событий думать совсем не хотелось, и сам блондин в глазах Соловья сейчас казался всесильным и всемогущим, вытащившим его из такой передряги, в какой сам Блейн однозначно беспомощно захлебнулся бы. Он даже и на мгновение не подумал о том, что тем самым стриптизёр ему просто отплачивает за помощь с освобождением, и ведь, в конце концов, помог ему не сам школьник, а его отец, и в этом плане можно подумать наоборот - не Сэм же владелец дома, куда он собирается вести его, а его родители, но суть оставалась той же - брюнет был совершенно обескуражен предложением такой помощи, безвозмездной, искренней, неизмеримой, за которую тот и правда не знал, как лучше благодарить.
Само собой, в связи с этим его град поцелуев и слишком крепкие объятия не казались Андерсону какими-то неправильными или недопустимыми, а учитывая то, что Эванс не отбивается от него и не пытался отстранить прямо сразу, ученик Далтона вновь поймал себя нам мысли о том, что его друг в общем-то...и не очень-то против такого проявления эмоций. Ведь, в самом деле, будь он совершенно гетеросексуальным, вряд ли бы он допустил подобное. Если на спор и по-пьяни - это ещё как-то можно оправдать, то сейчас, когда после нервов они однозначно оба были трезвы как стёклышко и достаточно бодры, чтобы осознавать всё происходящее адекватно, то тут уже оправдания и пояснения точно не подберёшь. Только вот сам кареглазый не знал - это он так себя попросту успокаивал, всё же готовясь услышать, что Сэм не тот волшебный принц, спасший его из неприятностей, а просто самый обыкновенный друг, но действительно настоящий друг, какого на всём свете не сыщешь, или же он напротив пытался подготовить себя к тому, что совсем скоро он сможет его целовать не только так, и не только целовать, просто им стоит узнать друг друга получше и провести побольше времени вместе. И разрываясь между мыслями об одном, и о другом, Блейн совсем забылся о том, что на улице давно уже не детское время, а Эванс практически в одном нижнем белье - О боже, лучше бы я об этом не думал, - и другу элементарно холодно.
И только лишь голос блондина и то, что тот всё же постарался его осторожно отстранить, вернуло Соловья с небес на землю, вновь охладив прохладой реальности, которая, быть может, не так уж и плоха, а мечты и фантазия ушли слишком далеко и допускать этого всё же не стоило. В ближайшее время, по крайней мере, пока не удалось разобраться в происходящем как следует. А то навыдумывает себе, а потом сам же в пустую будет себе локти кусать. - Что ты, мне не до личных расходов. Но помогать всем возможным твоей семье - я постараюсь. Всё-таки никто и никогда меня так не выручал, и я не хочу оставаться в долгу, - виновато улыбнувшись, Андерсон как-то вымученно улыбнулся и всё же заставил себя отойти, глядя на Сэма с желанием о нём заботиться и хоть как-то помочь прямо сейчас, чтобы невыносимое чувство невыполненного долга не пробивало себе ход через всё сердце наружу, а совесть не грызла болезненно затылочную часть шеи, как оголодавшая тварь.
Ощутив тепло его крепкой ладони и убедившись в том, что она, на удивление, больше его собственной, пусть и ненамного, бармен покорно последовал за ним, по большей части не разбирая дороги под ногами и чудом только не споткнувшись и не навернувшись в самый неподходящий момент, так как шибко залюбовался их руками. Но вновь возникшая прохлада на запястье, снова вернувшая Блейна в этот бренный мир, дала ему звучную мысленную пощёчину, отрезвляющую от всех наивных фантазий и представлений, и рухнувшая действительность на его плечи привела парня наконец в чувства. - Да, точно, автобус, - будто очнувшись после сна отозвался брюнет, зажмурившись на мгновение и сделав глоток воздуха, приказав себе более не расслабляться и не мечтать при Сэме, чтобы не ставить их обоих в неловкое положение.
Наконец оказавшись в автобусе и сев рядом с товарищем, Андерсон воровато огляделся. На них действительно смотрели с подозрением, но с их внешним видом - это и не удивительно. Честно говоря, брюнет был готов снять с себя даже несчастную майку, лишь бы его спаситель не мёрз, но понимал, что тем самым привлечёт к ним только больше лишнего внимания, потому старался особо не дёргаться. - Спасибо тебе ещё раз огромное, ты меня просто спас. У меня никогда не было толковых друзей, а таких, как ты - и подавно, - возможно рано говорить такое тому, кого знал всего несколько часов, но они и за это краткое время сблизились и помогли друг другу так, как многие люди за всю жизнь друг другу могут не помочь, но при этом наивно зовутся лучшими друзьями, правда не понятно - почему и за какие-такие заслуги они получили это очень важное звание.
- А далеко ехать? - подал тихий и на удивление сонный голос юноша, чувствуя, что действительно очень устал за сегодняшний день, а особенно гипернасыщенный вечер, и сонливость давила на его плечи во много раз сильнее, потому что в автобусе было гораздо теплее и уютнее, нежели за решёткой или на улице. Потому, даже не дождавшись толком ответа своего нового и по сути единственного друга, Блейн сам не заметил, как опустил свою бедовую голову ему на плечо и задремал. Ненадолго и провалился он в неглубокий сон, но всё же сейчас он был не в состоянии понять, что и это было не совсем допустимо. Что вообще было бы неплохо побеседовать с Эвансом, чтобы и его отвлечь от тяжёлого вечера, но организм всё решил за него, очень уж не вовремя подставив перед блондином. Уж очень хотелось надеяться, что они не пропустят нужную остановку из-за слабости Андерсона, и что в итоге из-за всех этих вольностей Сэм не передумает предлагать ночлег для друга хотя бы на один день, не говоря уже о большем.
.

+2

19

Никто не знал, что местом обиталища для Сэма, а точнее, для всей семьи Эванс, является старый заброшенный мотель, временно эксплуатируемый большой семьей, имеющей проблемы в материальных благах. И не столько Сэм этого стыдился, сколько боялся того, что его могут пожалеть или, того хуже, забрать вместе с младшими сестренкой и братом от родителей в детский дом из-за плохих условий содержания детей. Пусть семья жила не в самой лучшей обстановке, но чета Эванс никогда не оставляла своих чад на произвол судьбы, предоставляя для них все соизмеримые с их кошельком удобства, лишь бы скрасить негативные тона практически нищенского обитания в заброшенном здании. И Сэм всеми силами помогал им, принося хорошие доходы, но не осмеливаясь их все отдавать родителям, за опасением подозрений с их стороны. Разве это нормально, что сын пропадает ночами, а потом возвращается домой с кучей помятых денег? Варианта два - или вор, или стриптизер. Причем они оба настолько критически ужасны, что требуют полной изоляции человека от общества. Посему, до сих пор Эванс прикрывался "одной совсем нетрудной работой", которая "приносит не такой уж большой доход", но "это ведь лучше, чем ничего?" Когда в семье есть такой здоровый лбина, которому и восемнадцати не дашь из-за того, что выглядит старше, то ему просто необходимо работать на благо родных. Поэтому, каждый месяц он отдавал родителям по пятьсот долларов, иногда накидывая сотню и объясняя это получением премии за добросовестную работу.
- А далеко ехать? - негромкий голос Блейна вырвал Сэма из мучительных раздумий о том, как домочадцы отреагируют на то, что с ними будет жить его новый друг. Прежде, Эванс был уверен, что против они не будут, да и зачем им быть? Старый мотель хоть и заброшен и в нем вряд ли уже найти порядочной комнатки, но ведь друг может спать в одной комнате с Сэмом. Он не будет мешать, Андерсон по характеру своему был спокойным, кротким человеком, и в то же время чрезвычайно дружелюбным. Блондин уже представлял, как он поладит со Стиви и Стейси и как они будут рады новому другу. Чета Эванс примет его, как родного, Сэм в этом не сомневался, ведь именно родители научили его помогать людям в трудной ситуации.
- Почти приехали, - юноша изогнул уголок губ в легкой улыбке и выглянул в окно. Ночь блестела светом фар, пролетающих мимо автомобилей, неоновыми вывесками, пульсирующими во тьме, в такт сердцебиению, водопадом звезд, рассыпавшихся в черном небе, освещаемом лишь тонким полукругом луны. Компании людей, то здесь, то там, толпились у пролетающих мимо окон ресторанов, клубов и прочих забегаловок. Конечно, это не Нью-Йорк. Лайма никогда не сравнится с этим мегаполисом ни своей красотой, ни обилием населения, рабочего контингента, достопримечательностями, однако здесь было что-то. Некая сила, которая держала город на границе, не превращая его в тихую деревню, и не заставляя переходить в более развитую стадию большого мегаполиса. Здесь была гармония, та, в которой так нуждался Сэм.
На последней остановке юноши вылезли из автобуса и еще пару улиц шли пешком. Все это время Эванс рассказывал своему другу о том, что его родителей зовут Райт и Мэри, что у него есть младшие брат и сестра, двойняшки, чьи имена сочетются так же, как и их внешности - Стиви и Стейси. Он рассказал о том, что переехал с семьей из Кентукки и они не имеют достаточно средств для того, чтобы приобрести новый дом, поэтому...
- Поэтому не удивляйся, - закончил блондин, вставая перед зданием старого мотеля. Он не знал, что подумал Блейн - даже не хотел поворачиваться в его сторону, остерегаясь увидеть на его лице пренебрежение. Андерсон вырос в состоятельной семье, вполне логично было бы увидеть такую реакцию с его стороны, но лучше даже не пытаться наблюдать, - Я не хотел бы, чтобы кто-то узнал о том, что мы здесь живем.
Повернувшись, юноша направился за здание, прямо к окнам, мысленно отсчитывая каждое из них и, наконец, прислоняясь к самому далекому.
- Залезем через окно, не хочу, чтобы нас увидели в таком виде - будет много вопросов. Я дам тебе свою одежду, - с этими словами Эванс кисло взглянул на друга, чье телосложение хоть и было спортивным, но не дотягивало до тела Сэма, уродившегося плотным, - но, боюсь, тебе она будет большой... Ладно, что-нибудь найдем. Как только окажемся внутри - не шумим. Можем разбудить детей, а уж если они проснутся, то больше не уснут. А я бы все-таки хотел сегодня поспать, - криво усмехнувшись, Эванс тихо приподнял панель в окне, приглашая друга залезть внутрь. Следом скользнув туда же сам, блондин плотно затворил за собой окно, скрывая за собой силуэты юнош.


The end.


.

Отредактировано Sam Evans (2014-08-30 08:43:55)

+1

20

Эпизод завершён. Благодарю за шикарную игру)

+1


Вы здесь » Glee: The power of music » Завершённые композиции » Эпизод #16: You're Gonna Go Far, Kid


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC