Glee: The power of music

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Glee: The power of music » Песни нашего времени » Эпизод #51: Déchiré


Эпизод #51: Déchiré

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Название эпизода: Déchiré.
2. Дата и время: 15.03, около пяти вечера.
3. Очередь и участники: Sebastian Smythe, Hunter Clarington, Francisco Moretti.
4. Планы на эпизод и погода: Прошел уже почти месяц с тех пор, как в жизни троих учеников академии "Далтон" произошла череда странных и подчас необъяснимых происшествий. Франциско замкнулся в себе и заперся в своей комнате, не открывая никому, ни на что не реагируя и лишь изредка покидая стены собственного "убежища". Что же до Себастьяна и Хантера - они продолжают жить, как прежде, все еще пытаясь разобраться в тонкостях своих взаимоотношений.
Вот только "как прежде" уже ничего не будет.
Неожиданно на прослушивании в хоре, которое в этот раз проводят Себастьян и Хантер, появляется нежданный гость - Моретти. С помощью песни он признается, что, несмотря на все разочарования и обиды, влюблен сразу в двоих парней.
И теперь, когда все карты раскрыты и больше нечего скрывать друг от друга - как, черт возьми, разрешить всю эту Санта-Барбару?

Теги: Sebastian Smythe,Hunter Clarington,Francisco Moretti

0

2

Прошел месяц с тех пор, как Моретти выскочил из моего дома отказавшись со мной говорить, словно я прокаженный. Но даже через месяц я не могу перестать думать о нем. Да многие считают меня аморальным и разгульным, без чувств и совести,  я такой плохой и делаю больно своими замечаниями и комментариями, но можно подумать я так порчу кому-то жизнь, как правило, у этих людей есть абсолютно все и я им не так уж нужен, как они себе воображают. Но Франциско абсолютно другой, во всяком случае, мне так показалось, он особо, ни с кем не общается в школе, его семья далеко, а его уверенность в себе под вопросом, учитывая, то как легко он дошел до нервного срыва. Я ничего не могу с собой поделать, этот парень вызывает во мне такую уйму нежности, даже не смотря на то что мозг кричит, что он спокойно может быть той ещё заразой. А последние время с ним вообще происходит что-то странное, такое впечатление, что он полностью закрылся в себе, в столовой он появляется все реже и реже, и то как он ест, такое впечатление, что он делает это через силу, только из понимания что надо. Сегодня моему терпению пришел конец, конечно нормальный бы человек попробовал бы подойти и спросить что происходит, но памятуя наш последний опыт общения, я решил сразу влезть в его комнату и попробовать выяснить что происходит. Все-таки с кем-то он должен делится и возможно я найду какие-то письма или дневник или что-нибудь, что прольет свет на его поведение. И так я решил прогулять французский, во-первых мне не было особой надобности в этом предмете, во-вторых он был последним перед собранием хора, а учитывая что Хантер назначил на сегодня прослушивание можно было найти отмазку. Да, да Кларигнтон добился своего и стал капитаном, назначив меня за каким-то хреном своим помощником, хотя частично я был этому и рад, можно было проводить некоторое время вместе, но с другой стороны в силу определенных причин, я старался избегать близких контактов с ним. Так вот на прошлой неделе одного из участников родители перевели в другую школу в Европе, так как они туда переехали и Хантер решил, что мы просто не можем существовать, если не восстановим порядок вещей.
Договорится с комендантом, как обычно было нетрудно и вот я уже открываю комнату Франциско. К слову мне безумно повезло, что он живет один и не надо ломать мозги, где чьё. Сперва я решил обыскать стол, а потом уже лезть в компьютер. Верхний ящик его стола был закрыт, это меня и опечалило и обнадежило одновременно, ну делать нечего, надо было как-то открыть. Я вытащил два нижних ящика, как и ожидалось, там не было ничего интересного. Увы, ключа нигде не было видно, а таким уж знаниями вскрывания замков я не обладал, так что было ясно что незаметным мой визит не пройдет, хотя с другой стороны не пойман не вор, никто же не знает что это я.  Во втором ящике валялся маникюрный набор и я решил позаимствовать ножнички и попробовать открыть ящик, в конце концов, как-то же вскрывают, таким образом, машины. После мне пришла более удачная мысль и я начал раскручивать замок, уже через минут 5 моей возни мне удалось выколупать сердцевину, и ещё через пару минут я наконец смог убрать защелку. Надо сказать, я даже проникся большим уважением к взломщикам, все-таки я тут с самым элементарным замком, сколько провозился, а они за секунды вскрывают намного более сложные конструкции.
В ящике лежала только одна тетрадь,  но судя по просмотренным мельком записям это был его дневник, с учетом того, что в общей сложности прошло уже минут 20 урока, а у Франца с французским тоже было все хорошо, я поспешил смыться со своим трофеем, поставив правда ящики на место.
Придя к себе в комнату, я тут же умостился в кресле около своего стола и открыл дневник. Последние две записи были на итальянском, увы, я совсем не знал этого языка, ну может в той степени что бы ткнуть прохожего и задействовав пальцы выяснить что-то типа «как пройти» и «сколько будет стоить» Попробовав задать перевод нескольких слов в гугле я понял, что затея обречена на провал и залез в интернет, что бы отослать фото страниц в центр переводов, у них там практика, а я заплачу деньги и не буду мучится, а пока просмотрю остальные. Предпредпоследняя запись была на французском, и я начал читать.
Это было описание того самого дня, сперва ничего интересного, потом внезапно упоминание способностей Блейна, это было интересно, но не то что я искал. Потом Франциско пишет, что кажется, начинает в меня влюбляться, ну это важно, но с чего такое поведение, почему он просто не поговорит со мной, может все таки следует по мягкому загнать его в угол и заставить поговорить на эту тему. На мониторе блямкнул значок почтового клиента, извещающий о новом письме. Да эти ребята в агентстве знают свою работу, всего десять минут и уже готово. Я открыл письмо и начал читать. Такого шока я давно не испытывал.
Его изнасиловал Хантер? Да если честно такое в голове не укладывается, первым моим порывом было бежать к Кларингтону и требовать разъяснений, я даже не знаю каких начиная от «что это значит, как ты мог так поступить» и заканчивая язвительными замечаниями, о его незаинтересованности в мальчиках. Но я все-таки заставил себя сесть и прочесть дальше, а не торопится с выводами, хотя если это правда, то причина уже понятна. Я вздохнул на словах «он оделся и ушел, извинившись за то, что "переборщил".», и что это должно значить, с чего Хантер так повел себя,  с чего он понравился Францу после всего, что было и вообще в свете последних событий,  вопрос, а на чьей же я стороне. Если бы это был не Франциско, а кто-то левый, я бы был на стороне Хантера, если это был не Хантер, а кто-то другой я бы его сжил со свету.  Призвав все свое хладнокровие, я стал читать последнюю запись. Франциско считает, что влюбился и в меня и в Хантера, но с другой стороны ненавидит нас всеми фибрами души, кажется зажать его в уголке будет маловато,тут придется распутывать клубок на троих. Но последняя фраза оборвала всю мою рассудительность на корню. Этот придурок решил покончить с собой, думал он долго и пришел к такому выводу. Хвала небесам, что мои дурные мозги потянули меня в его комнату. Я зграбастал все бумажки в кучку и глянул на часы, урок уже закончился и по логике вещей Хантер должен был быть уже в хоровой. Так что, прижимая эту кучку к груди, я вылетел из комнаты и дошел до хоровой настолько быстро как никогда раньше. Мне несказанно повезло, и Кларингтон был один.
- Поздравляю мистер натурал, редко, но метко.
Я отдал все бумаги ничего не понимающему парню
- Если ты такой умный придумай что с этим делать?  Не спорю я придурок и мои методы растормошить его далеки от идеала, но ты… Не понимаю, как ты вообще мог такое сделать? Так злишься на себя, что не мог устоять, что вымещаешь на других злость. А я дурак влюбленный видел эдакий идеал справедливости, боялся тебя, чем оскорбить, старался сдерживать порывы, а, наверное, не надо было. Чего уж там я бы пережил изнасилование, может в мозгах бы посветлело. Я бы отменил прослушивание, но не хочу, чтобы об этом судачили. А потому читай, а потом пойдешь со мной к Франциско или я решу эту проблему сам, но ты об этом будешь долго жалеть.
.

+2

3

За последние две недели я уже не аз пытался подойти к Францу, попытаться с ним поговорить, но тот каждый раз умудрялся быстро исчезнуть из поля зрения. Давить на него и выискивать специально, было бы не лучшим выходом, так что я решил на ещё некоторое время оставить его в покое. Хотя всё ещё оставалось ощущение того, что мне всё же надо извиниться за то, что произошло. Возможно, будь это кто-то другой, я бы давно забил, но именно после переосмысления всего произошедшего меня никак не отпускают мысли о Франце. Кто знает, что произошло бы, если бы я тогда не сорвался. Хотя бы потому, что я не собирался продолжать поддерживать какие-либо отношения с ним. Да и он сам, судя по тому, как сам затащил меня к себе в постель, ни на что серьёзное не рассчитывал. Но теперь что-то во мне поменялось. Даже не знаю, но я до сих пор помню, каким напуганным и заплаканным было его лицо, когда я уходил из комнаты. Чем-то он меня задел в этот момент. Хотя весьма вероятно, что это всего лишь во мне взыграла совесть и ничего большего.
С другой стороны, за всеми этими мыслями и переживаниями о Франце, я стал меньше обращать внимания на Себастьяна и его вечно странное поведение. Когда я ещё в начале года стал капитаном, то почти сразу назначил его своим помощником. Так как в комнате мы практически не разговаривали, так как Смайта вечно где-то мотало, я тогда и решил создать другие условия для разговоров. Кажется, кроме обсуждения песен его больше ничего не интересовало. Даже больше, он будто бы боялся меня или ещё чего, но мне показалось, что он держит некую дистанцию, несколько сторонясь меня. Это было не удивительно, учитывая, что с первой же секунды между нами были сложные взаимоотношения. Впрочем, сейчас было точно не до Себастьяна с его странностями. Хотя до происшествия с Францем я был почти уверен в том, что я почти влюбился в этого идиота. Но из-за того, что тот вечно будто нарочно меня избегал, я и решил, что это безнадёжно.
Прослушивание должно было начаться через несколько минут. Я спокойно сидел в кресле, просматривая список тех, кто решил опробоваться в хор. Но как только я прочёл первую фамилию, на меня буквально обрушился голос Смайта. После весьма странного приветствия он впихнул мне в руки какие-то бумаги и начал что-то быстро обвиняющее говорить. Из всего им сказанного мне удалось уловить не совсем всё, но в итоге я понял, что речь идёт о Франце. Меня интересовало сразу несколько вещей: откуда он узнал, какое ему дело, а так же его фраза о какой-то там его влюблённости. Из общего контекста можно было сделать вывод, что он говорил обо мне, но если это и было так, то я перестал понимать совершенно всё.
- Что это? – спокойно просил я, взглянув на бумаги. Задавать все вопросы и сразу было равно вызвать снова поток сознания Смайта, который, казалось, сейчас не был в состоянии говорить нормально. Открыв блокнот и пробежав глазами по некоторым записям, а затем, просмотрев бумаги, вопрос о том, откуда Себастьян узнал обо всём, сам собой отпал. И судя по всему, ему как-то удалось не то украсть, не то ещё каким-то путём взять дневник Франца.
В этот момент в комнату начали заходить остальные соловьи, так что продолжить выяснять, что к чему не было возможности. Я мельком взглянул на одну из бумаг, мой взгляд задержала одна из строчек. Судя по всему, я нравился Францу, и даже после того, что произошло. Я быстро спрятал всё и встал с кресла.
- А теперь слушай, - я подошел ближе к Себастьяну, чтобы иметь возможность говорить тише. Осторожно за плечо я отвёл его в сторону, чтобы оказаться подальше от всех.
- Не знаю откуда это у тебя, не знаю какое тебе дело до всего этого, но сейчас сделай так, чтобы никто не подумал, что что-то произошло, - я резко замолчал, почувствовав внезапно снова то странное притягивающее к нему чувство. Нервно сглотнув, я отошел от Себастьяна и обратился к пришедшим.
- Кто-нибудь из прослушивающихся пришел?

.

+2

4

Итак, час икс настал. Прослушивание началось.
Я стоял у двери кабинета, где занимались "Соловьи". Это - моя точка отсчета. Я сделал глубокий вдох и, потянув дверь на себя, впорхнул в гостиную. Там уже собрались некоторые участники хора, но пока еще явно не все. Впрочем, неважно - из них всех меня интересовали только двое. И они уже были здесь.

- Привет, мальчики, - я ласково улыбнулся, скользнув взглядом по Хантеру и Себастьяну. Сегодня хочу представить, что они оба - мои. Пусть будет так, хоть на миг. И они ни о чем не подозревают, глупенькие. Не догадываются, что больше меня никогда не увидят. Никогда не узнают о том, что я чувствовал. Je t'aime, Sebastian. Je t'aime, Hunter.

- Здесь проходит прослушивание, да? Pardonne moi, если опоздал, жуткие проблемы с транспортом, знаете ли.
Я улыбался и весело щебетал - как ни в чем не бывало. Так и должно быть. Нужно сыграть все идеально - и всего-то. И все. Больше ни о чем не придется переживать. Никогда.

Не дожидаясь ответа, я прошел к черному роялю. Медленно, с достоинством опустился на сидение перед ним. Отполированный инструмент выглядел величественно и ослепительно посреди гостиной в роскошном классическом стиле, в мягком золотом свете, падающем с канделябров...
Пальцы пробежали по клавишам, пробуя инструмент. Великолепен.
- Начнем?

Судя по тому, что ответом мне стало общее молчание - никто не был против. Пауза в несколько секунд. Я прикрыл глаза, настраиваясь на то, что мне предстояло. Пять, четыре, три, два, один...

- Déchiré... Je suis un homme partagé...

Я решил исполнить ее в оригинальной тональности для лирического тенора - голоса с мягким, "серебристым" тембром, с большой подвижностью и певучестью звука. Лирический тенор был у Лучано Паваротти и моего любимого певца Грегори Лемаршаля - по их песням я делал свои первые шаги в вокале, будучи еще маленьким ребенком. Мой тембр дополнялся легкой, будто чуть "простуженной", грудной хрипотцой, что добавляло некоторой характерности и иногда - легкого "надрыва" в драматических композициях.

Пока я пел, за одним в гостиной появлялись и другие"Соловьи". Видимо, решение они принимали все соообща и сейчас всем было интересно, что же здесь происходит. Мне не было до них дела - я был охвачен поглотившей меня музыкой. Переливы, флажолеты, драматические стаккато лились из-под моих пальцев, голос рвался из груди, и вместе с ним вырывались в мир все мои так долго и тщательно скрываемые чувства.

Перевод (интерпретированный)

Как мне быть? Сердце болит и рвётся.
Как мне быть? Я полюбил двоих,
Я не могу без них, ни без одного из них
Я не могу!

Как мне быть? Что же мне остаётся?
Как мне жить? Ни разорваться мне,
Ни отказаться мне, а притворяться мне
Невмоготу!

С тем одним, может, вся жизнь моя,
С тем, другим, всё забываю я,
Выбор мой - либо тепло и свет,
Либо огонь и зной - выбора нет!

Свет и мрак, дружно меня манят,
Грех и смерть, лакомый мёд и яд.
Кто бы смог всё это совместить
И душу сохранить? Я не могу!

Но...

Как мне быть? Что же мне остаётся?
Как мне жить? Ни разорваться мне,
Ни отказаться мне, а притворяться мне
Невмоготу!

Как мне быть?
Как мне жить?

Как мне быть? Сердце болит и рвётся.
Как мне жить? Я полюбил двоих,
Я не могу без них, ни без одного из них
Я не могу!

Как мне быть?
Как мне жить?
Как мне быть?

- Dechire!

Последний аккорд обрушился, подобно безумной лавине, сметающей все живое на своем пути, выжигающей все чувства в моей душе...
На какое-то время я замер, закрыв глаза и стараясь оправиться. Я это сделал. Я смог. Я признался. Поймут ли меня теперь, правильно ли истолкуют этот знак? Они сделали бы мне этим большое одолжение.

Я ждал, что вот сейчас все закончится. Они начнут говорить, все сразу, без умолку что-нибудь говорить, и я не выдержу этого.
Но никто не остановил меня. Никто не проронил ни слова. "Соловьи" молча стояли и смотрели во все глаза, окружив меня. Нависающая тишина сдавливала изнутри. Послушайте, скоро вы сможете наслаждаться ею сколько угодно! Но  дайте мне в последний раз насладиться мгновением жизни... Следующее решение пришло спонтанно.

- А это мой прощальный подарок вам, - тихо сказал я и руки снова легли на черно-белые клавиши. Некоторые парни непонимающе переглянулись. Но я был отчего-то уверен - Себастьян и Хантер поняли, кому это адресовано.

Медленно. Тихо. Piano. Adagio.
- Ave Maria, pardonne-moi...
Краем глаза я заметил, как парень сбоку от меня перекрестился - двумя пальцами, по католическому обычаю. Помолись за меня, брат во Христе - когда меня не станет.

Аве Мария!
Ты меня прости:
Я никогда не молилcя в жизни
Аве Мария!
В твоём доме стою пред тобою.
Аве Мария!
Я полюбил,
И любовь моя так велика...
Я боюсь за неё.

Говорят, невозможно полюбить сразу двоих. Возможно. И каждого - до лихорадки, до боли, до ломки, когда долго не видишь хотя бы одного.
Полюбить двоих - не значит разделить любовь на два. Это значит - умножить  ее на два. И боль, которая жила во мне, была тоже помножена. Кто-то один должен был остаться. Я не смог убить, заглушить, изгнать эту боль. Значит, должен уйти я.

Аве Мария!
Это Сын твой сказал: люди - братья.
Аве Мария!
Пусть так и будет.
Пред любовью и Божьим судом
Все на свете равны.

Аве Мария!
Сделай так, чтобы между нами пали все преграды.
Аве Мария!
Аве Мария!
Сохрани душу мою и любовь
Аве Мария!

Никто по-прежнему не останавливал меня. Никто не вмешивался. Все молчали.
В тишине тихо прошелестели страницы чьих-то нот, стоявших на подставке рояля. Я поднялся. Теперь нужно было идти. Прежде - сжечь страницы моего дневника, чтобы никто не узнал причину. А затем...
Шаги гулко разносились в просторной гостиной. Я медленно, с высоко поднятой головой подошел к двери под неотводным прицелом нескольких пар глаз. Никто не аплодировал - это было бы лишним сейчас.
Я уже все решил. Простите меня, мальчики. Так будет лучше. Задержавшись у дверей, я обернулся через плечо.

- Io ti amo sempre. *
Слова эхом оттолкнулись от стен.
Дверь с мягким стуком захлопнулась за мной, разделяя прежний мир надвое.
В том, полном красок и жизни, остались они. Здесь, в большом черном Ничто, отныне существовал я.
Ускорив шаг, быстро, не оборачиваясь, я уходил по коридорам туда, где меня ждал волшебный эликсир, который перенесет меня в мир снов.

Заперевшись в комнате, я первым делом подошел к ящику. Он был взломан. Дневника нигде не было. Что ж, тем и лучше. Не придется его сжигать, а значит - не сработают пожарные сигнализации и не надо будет ненароком привлекать лишнее внимание.

Я налил воду в бокал и достал из ящика несколько пачек снотворного. Одна, две, три, четыре, пятьдесят, девяносто... В какой-то момент я сбился со счета, лег на пол и стал ждать.
Было страшно, но я успокаивал себя тем, что не умру, а буду жить теперь в чудесной стране, где больше не будет ни страхов, ни унижения, ни боли, ни усталости. Ничего - кроме спокойного, тихого сна.

Блаженного сна...

- Io ti amerò sempre, miei cari ragazzi...**

____________________________________________

* - Я буду всегда любить вас.
** - Я всегда буду любить вас, мои милые мальчики.
.

Отредактировано Francisco Moretti (2014-10-09 17:31:29)

+2

5

Хантер скользнул взглядом по принесенным бумагам, спросив, что это такое, но возможности ответить у меня уже не было, как и у него досмотреть все до конца, что меня больше всего беспокоило, так как участники хора сегодня как назло были весьма пунктуальными.
Так что Кларингтон только и успел шепнуть мне, чтобы я делала вид, что ничего не произошло, как будто это и без его слов не было ясно. Так что мне осталось только сесть в кресло прожигая всех и всякого взглядом, впрочем, это мало кого беспокоило, я мог так себя вести даже если просто не выспался и все привыкли к моему скверному характеру.
Внезапно дверь открылась, и на пороге показался Франциско. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, вот уж кого я не ожидал тут увидеть, так это его. Но под ложечкой засосало после прочитанного, все нехарактерное для него, казалось мне тревожным. Он был каким-то слишком улыбчивым и бодрым, а ещё отчетливо чувствовалась наигранность, удивляюсь, как остальные этого не замечали, или это уже разыгралось моё воображение. Я покрепче стиснул пальцами подлокотник и постарался спокойно посмотреть на него. Я лишь легонько кивнул головой в ответ на его вопрос о прослушивании, так как очевидно, что этот вопрос ответа и не требовал. Франциско начал петь, но честно говоря я не мог сосредоточиться на его голосе и манере исполнения, меня всецело захватили слова композиции. Что он этим хотел сказать? Почему так внезапно заявился. И эта композиция из Notr Dam de Paris, словно из детства,  хотелось поддаться чарам и растворится, но мозг все таки отдергивал мою не рациональную сторону и судорожно продумывал, как поговорить после репетиции, точнее что сказать, потому что разговор состоялся бы в любом случае, участники хора восторженно шептались в стороне, но всем с первых секунд стало ясно что прослушивание Моретти прошел. Наконец финальные аккорды, я сидел так и остался сидеть в ожидании вердикта остальных, моё мнение предпоследнее, последнее же слова за Хантером и не стоило сейчас нарушать этот порядок, по моему мнению. Кларингтон тоже молчал, увы не понятно по тем же причинам или нет, в течении всего исполнения, я так и не смог поймать его взгляд.
Франциско видимо расценил паузу по-своему и решил продолжить
А это мой прощальный подарок вам
Я выпрямился в кресле, подавив в себе желание, подорваться и хорошенько встряхнуть блондина, значит таки решился сделать это в ближайшее время. Я сглотнул и снова откинулся на спинку, предупрежден, значит вооружен, в любом случае я теперь этого так не оставлю, на крайний случай у меня даже где-то завалялся номер его слащавого менеджера, как там его звали.
Ave Maria
Как только выбью эту дурь из его головы, посоветую распланировать похороны, вряд ли кто будет их устраивать с таким пафосом, не додумаются. Но его голос, он был действительно божественен и я наслаждался каждым звуком, лишь раз презрительно взглянув на Джейка, который перекрестился, что поделаешь, не понимал я этого. Внезапно после окончания молитвы Франциско встал и ушел из зала быстро что-то сказав на итальянском.
Я быстро вскочил с кресла
- Репетиция на сегодня окончена, нам с Кларингтоном надо срочно к директору, он просил немедленно доложить, если Моретти решит попробоваться в хор, сами понимаете Франциско на особом учете.
Я быстро схватил Хантера за руку, пока он не успел ничего возразить и прошипел
-Быстро пошли и молчи, это, в самом деле, важно, по дороге объясню
Быстрым шагом мы вышли в коридор.
- Понимаешь, этот идиот решил покончить с собой и судя по представлению что он устроил,. Планирует он это сделать сейчас, ты же не удосужился дочитать до конца, то что я тебе дал.
Я достал из кармана ключ от комнаты Франциско который ещё не успел отдать коменданту и буквально через пру минут мы были около его двери и открывали её.
Черт, все-таки опоздали и не успели предотвратить, но не время было паниковать. Судя по количеству упаковок, он принял убойную дозу, даже слишком, скорее всего организм будет отторгать снотворное. Я первым дело перевернул Франца на бок, на всякий случай
- Открой быстрее окна и не стой на пороге.
.

+2

6

Сначала мне казалось, что я обознался. Это уж было совсем неожиданным, приход Фанциска на прослушивание. И почему-то я был уверен в том, что пришел он уж точно не за тем, чтобы стать частью хора. Хотя за последние пару минут успело произойти сразу столько всего, что я уже не был уверен ни в чем. На вид Франц был более чем странным. Вряд ли кто не распознал его фальшивую улыбку, разве что многие могли бы списать её на банальное волнение. Я так и остался стоять, наблюдая за тем, что будет дальше. Мельком поглядывая на Себастьяна, который, кажется, знал больше моего, я убедился в правоте своих догадок. Смайт будто бы сдерживал себя от чего-то.
Зазвучали первые аккорды. Я почти сразу узнал эту композицию. Только вот всё ещё не понимал, что происходит и к чему всё это представление. Но всё это было явно не к добру. Остальные участники хора были явно в восторге. А я не мог и пошевельнуться. Казалось, с Моретти происходит что-то совсем не доброе. И, конечно же, выбор песни был далеко не однозначным. Я вновь посмотрел на Себастьяна, а затем попытался сопоставить все факты. Смайт уж слишком переживает об этом парне, неужто его это как-то касается. В песне поётся о двоих. И в этом зале, скорее всего, этим вторым мог быть только я. Иначе он не пришел бы сюда со всем этим шоу.
По гостиной раздался тихий шепот. Франц закончил свою песню. Никто пока не мог сказать ни слова. Я смотрел на Франца, который теперь выглядел ещё более потерянно. А затем он произнёс следующую фразу. И вновь начал петь.
Я не понял, когда закончилась песня, когда Франц выбежал из гостиной. Я просто стоял и смотрел. Я не видел перед собой ничего и никого. Только лишь мои мысли, скопившиеся за последнее время. Мысли о том, что мне срочно нужно поговорить с Францем, а ещё о том, что это стало какой-то навязчивостью, думать только о нём, а с каждым днём становится только хуже. Я никогда не был сильно впечатлительным. Но, видимо, то происшествие оставило и на мне свой след.
Опомнился я лишь тогда, когда меня окликнул Себастьян. Я не стал ничего говорить, просто потому, что смысл его слов прояснялся не сразу.
Мы дошли до комнаты, а Смайт успел уже открыть дверь. И только когда я увидел лежащего на полу Франца, до меня, наконец, дошел смысл почти всего происходящего.
Я быстро метнулся к окну и открыл его, впуская в душную комнату свежий воздух. А затем тут же метнулся к Францу. Кажется, он всё ещё был в сознании. Память подкидывала мне варианты действий в таких случаях, и все они сводились к тому, что у него необходимо вызвать рвоту. Прощупав пульс, я тут же взглянул на Себастьяна.
- Нужна вода, много воды, быстро - я заметил на столе небольшую бутылку и кивнул на неё. Снова посмотрев на Франца, я приподнял его за плечи. Так как стоило перетащить его хотя бы в ванную комнату, дверь в которую оказалась совсем рядом.
.

+2

7

В комнате играла тихая музыка... Я никогда не изменял качественной стереосистеме - несколько колонок от больших, похожих на сценические мониторы, до средних и маленьких, стояли на полу или были прикреплены к стенам - под таким углом, чтобы создавалось объемное 3D-звучание. Цены на такую систему многим казались заоблачными, но я готов был платить любые деньги за максимально качественный звук. Нет ничего более потрясающего своей красотой, грацией и величием, чем классика, тихо струящаяся из динамиков, отчетливо прорисовывающих каждый звук, до мельчайшего полутона...

Лучше этого мог быть только живой концерт, который был способен передать энергетику лучше, чем все техническое оборудование, что когда-либо было придумано на Земле.
Итак, умереть я предпочел под собрание сочинений скрипки. Да, пафосно, ну и что. Могу я перед смертью исполнить мое последнее желание?

Я не слышал, как под "Дьявольскую трель" Джузеппе Тартини в комнате появились Хантер и Себастьян. Я вообще не понимал, где нахожусь и что происходит вокруг.

Мое сознание заполняли галлюцинации от барбитуратов.
Когда меня начали трясти, я открыл глаза. Передо мной стоял жуткий черный человек - он осклабился и я увидел два ряда острых клыков, с которых стекала слизь. Картинки были нечеткими, размытыми, но я их видел и понимал. Я хотел закричать, но не мог - ни крикнуть, ни пошевелиться, даже толком открыть глаза. Веки, руки и ноги отяжелели и налились свинцом.
- Уйди... - кое-как выдавил из себя и перекатился на другой бок, но получилось только завалиться и тяжело, хрипло вздохнуть.

Они настигли меня и хотят забрать мою душу. Я чувствовал смутную тревогу и злость.
- Страшный человек, жуууткий, - медленно, борясь со сном, сказал я. Второй черный человек, еще больше первого, подошел ко мне и и стал меня трогать. Я не ощущал прикосновений, но знал, что он прикасается ко мне, и он был еще более жутким, чем первый. Вокруг фоном расплывались грязные цветные пятна.
- Ууууйди! - взвыл я, из последних сил пнув черного человека пяткой в живот, второму зарядил куда-то по скалящейся морде. Получалось не очень прицельно, скорее, мышцы непроизвольно сокращались, но я старался.

Это был уже не первый раз, когда я принимал барбитураты. Просто тогда их дозы были меньше. Психотерапевт выписал мне их, когда начались жуткие бессонницы, иногда я принимал их больше, чем надо. Ну ладно, не иногда. Если совсем честно - я развлекал себя ими, когда сидел в комнате и целыми днями смотрел в потолок. Все равно ничего больше не мог делать. Депрессия усиливалась, я становился то все  более апатичным, то хмурым и раздражительным - но зато, по крайней мере, в нужный момент мог уснуть. А потом просто не представлял себе жизни без этих чудо-средств, дающих позитивные эмоции хоть на несколько минут.

Я попытался вскочить, но тело меня  не слушалось. Собирая последние остатки сил, я молча и ожесточенно отбивался от двух страшных черных великанов, ведя с ними непримиримую борьбу.

Но тем временем мой организм начал непримиримую борьбу со мной - начала подкатывать рвота. Я кое-как перевернулся на колени, хотя ноги отказывались меня слушаться, и пополз в сторону туалета - видимо, тело сохранило еще какие-то рефлексы.
Чудовища стали хватать меня и вливать в рот какую-то жидкость. Я отплевывался, пинался, но они все равно не отставали. И я почувствовал, что больше не могу сопротивляться - организм выворачивало наизнанку в заботливо подставленную кем-то миску, но я-то видел перед собой разверзнувшуюся бездонную пропасть! И она готова была поглотить меня, перемолоть заживо, а два чудовища собирались отравить. Выхода не было - нигде. Либо пропасть, либо яд.

Я не мог шевелиться. Меня рвало, а мне казалось, это два жутких чудовища разрывают мою плоть на куски. И я уже ничего не мог сделать. Каждая клеточка тела ныла и плакала, казалось, внутренние органы тоже жадно раздирают ядовитыми клыками...
Последнее, что я помню перед тем, как отключиться - как меня схватили, оторвали от земли и понесли куда-то.
Я бесконечно летел куда-то вниз, в бездонное и всепоглощающее черное Нечто...

_____________________________

... В себя я пришел несколько часов спустя. Ну как пришел... Проснулся. Осмотр помню плохо - очень устал, ничего не понимал, смотрел в одну точку и только без остановки плакал, пока врачи пытались разговаривать со мной и делать свои процедуры. Сказывались, наверное, последствия стресса.

Все остальное время я спал. Очнувшись, попытался приподняться - но тут же вернулся в исходное положение. Голова болела и кружилась, перед глазами плыли пятна при любой попытке встать. Ужасно мучила жажда.
Я медленно повернул голову и увидел рядом с собой лица - сначала расплывчатые, они стали мало-помалу проявляться. Хантер и Себастьян?

Хантер. Хантер. Это имя красными неоновыми буквами вспыхнуло в сознании и я ощутил, как меня будто пронизало чем-то острым. Я все еще помнил, что мне довелось испытать.
- Пить, - тихо сказал я, почему-то по-французски. А затем перевел взгляд на Кларингтона. Глаза расширились от страха. Я был напуган, и если бы не слегка заторможенная реакция и последствия отравления, я бы, наверное, нашел способ отсюда уйти.
- Пусть он уйдет, - тихо, усилием воли разомкнув пересохшие губы, проговорил я. - Себастьян, он хочет меня убить.
Да, и не спрашивайте. Я был в этом уверен. И мне было непонятно, как можно было этого не замечать, неужели Смайт такой глупый?

Видимо, сказывались длительный прием седативных веществ и зависимость от них - паранойя, приступы необоснованной ревности или агрессии овладевали мною в последнее время довольно часто.
- Пусть уходит! - уже громче сказал я, хоть голос охрип и меня не слушался. По щекам покатились слезы. Я резко махнул рукой, выбивая из рук Себастьяна протянутую мне воду. Послышался глухой удар, а вслед за ним - звон битого стекла. - И ты уходи, зачем ты меня сюда приволок! Ненавижу тебя! И тебя!

Видимо, уверенность в том, что Кларингтон намерен меня убить, быстро прошла, потому что почти сразу я об этом забыл. Мой гнев переключился на Себастьяна. Я бросил на него испепеляющий взгляд и быстро заговорил на французском:
- Влезешь везде, и кто тебя просил?! Мало было своей жизни, надо было влезть в чужую? Ну ты и тварь. Ходил издевался надо мной, а тут вдруг резко стал добреньким и переживающим, нет, ну не сука, а? Ты не человек, ты сука. И ты тоже, Кларингтон, какие же вы оба ублюдки. Нет от вас покоя ни на этом свете, ни на том, чтоб вас черти драли, зачем вы вообще появились в моей жизни.

Мало-помалу первая вспышка начала затихать, из голоса стали исчезать эмоции и в конце концов это превратилось просто в несвязные эмоции и возмущение. Я перевернулся обратно на спину и говорил, говорил, пока наконец не иссяк.
Когда же кто-то из них попытался потянуться ко мне, чтобы поправить одеяло, я смахнул его руку.
- А я говорю тебе - отъебись, - проворчал я и замолк, вперивщись взглядом в потолок. - Пить хочу ужасно, никто даже воды не нальет.
.

Отредактировано Francisco Moretti (2014-10-10 13:31:38)

+2

8

Когда я начал переворачивать Франциско он только как-то бессвязно то шептал, то кричал, что бы я ушел. Я несколько беспомощно оглянулся на Хантера. С учетом того что Моретти находился в сознании нам действительно нужна была в первую очередь вода, а ещё надо было заставить Франца её выпить. Мы аккуратно, насколько это было возможно, учитывая сопротивление, отвели парня в ванную, я так же прихватил бутылку воды стоящую на столе.
-Держи его крепко, фиксируй его положение, а я попробую напоить его.
С горем пополам мне удалось влить в него около литра воды, хотя попало внутрь явно меньше, моя рубашка вся была в мокрых пятнах. Я жестко взял его за подбородок и раздвинув челюсть с нажал пальцами на основание языка, слава богам пошла естественная реакция, я повторил процедуру ещё пару раз, пока мы все не выбились полностью из сил.
Доза наверное слишком большая, нам надо вызвать скорою, только давай пока ничего никому не говорить, представляешь какой скандал начнется.
Хантер вызвал скорую, и спустя минут пятнадцать которые были едва ли не самыми тяжелыми, Франциско забрали. Мы, конечно же, поехали с ним, первой причиной было беспокойство за него, я например в течение этих пятнадцати минут каждые полминуты проверял пульс Франца, а Кларингтон при каждой подобной манипуляции, вопросительно смотрел на меня и ходил по комнате туда сюда, что никак не сочеталось с его обычной размеренностью и сдержанностью. А второй причиной было то что нам надо было затянуть время и не попасть под опросы, факт приезда скорой скрыть было невозможно.

Франциско определили в палату, сделали промывание и поставили какую-то капельницу, сказали что вроде все нормально, основная часть не успела всосаться, поскольку это были таблетки, вот если бы такая доза внутривенно, то ничего нельзя было бы сделать. В тот момент, я был, даже, готов помолится, хотя никогда этого не делал лет с семи. Мы с Хантером сидели молча, всматриваясь в лицо спящего Франциско,  нахохлившись словно парочка попугаев-неразлучников. Каждый думал о чем-то своем.  Теперь когда жизнь Франца была в безопасности, вопросов требующих решения было очень очень много. Начиная от того как скрыть причину попадания в больницу Моретти от руководства школы и прессы и заканчивая, тем как сделать так чтобы подобное не повторилось. Я даже прочитав его дневник не мог толком понять причин такого поступка, почему он не поговорил ни с кем из нас, почему его чувства никак не проявлялись, каким боком он влюбился в Хантера, что изначально между ними произошло и как нам теперь распутывать весь этот узел с учетом того что мы с ним оба испытываем чувства друг к другу и к Хантеру и что, черт возьми, думает об этом всем сам Хантер. Два с половиной часа пролетели незаметно, я слишком увлекся внутренним диалогом с выстраиванием версий, их критикой и отбрасыванием.
Тем временем Франц начал потихоньку приходить в себя и попросил пить. Я быстро встал и наполнив стакан водой протянул ему
Пусть он уйдет. Себастьян, он хочет меня убить.
-Успокойся никто не хочет тебя убить все хорошо, ты нас очень напугал
Но парень меня не слушал и снова попросил Хантера уйти. Я обреченно кивнул
- Будь добр сходи к врачу, скажи, что он очнулся, а он пока успокоится.
Я отвлекся на пару мгновений и поплатился за это. Франц резко откинул мою руку выбивая из неё стакан с водой, который полетел на пол и тут же разбился
И ты уходи, зачем ты меня сюда приволок! Ненавижу тебя! И тебя!
Моё терпение было на исходе, я настолько напереживался за последние несколько часов, что сейчас просто ощущал себя натянутой до предела пружиной.
- Ты может, и ненавидишь меня, а я тебя нет и нахождению тут ты обязан только собственной глупости. Как тебе такое вообще в голову могло взбрести?
Влезешь везде, и кто тебя просил?! Мало было своей жизни, надо было влезть в чужую? Ну ты и тварь. Ходил издевался надо мной, а тут вдруг резко стал добреньким и переживающим, нет, ну не сука, а? Ты не человек, ты сука. И ты тоже, Кларингтон, какие же вы оба ублюдки. Нет от вас покоя ни на этом свете, ни на том, чтоб вас черти драли, зачем вы вообще появились в моей жизни.
Я решил просто промолчать на этот выпад, сейчас Франциско был не в том состоянии, чтобы поднимать эти темы. Конечно, никто меня не просил, но если я влюблен в человека и я узнаю, что человек любит меня, разве это чужая жизнь? Издевался? Да я хотел добиться хоть какой-то реакции и поговорить, не он ли первым задал такой тон общения? Но это все потом, сейчас надо его утихомирить и поговорить с врачом, убедить, что все нормально и пациент вполне вменяемый и угрозы уже нет.
Моретти устало откинулся на подушку и замолчал. Я потянулся к нему, чтобы поправить одеяло, которое откинулось в результате его жестикуляций во время его монолога, но Франц снова отмахнулся
А я говорю тебе – отъебись. Пить хочу ужасно, никто даже воды не нальет.
Я обвел взглядом палату но больше стаканов не было, наверное в коридоре у кулера точно были одноразовые, но мне не хотелось оставлять его одного, а когда Хантер вернется от врача было неизвестно. Поэтому я взял кувшин и сев рядом на кровать поднес его к губам Франциско.
- Попей спокойно, а потом поговорим. И пожалуйста, веди себя спокойнее, ты же понимаешь, что тебя тут могут оставить на долгое время и заставить проходить лечение у психиатра, такая процедура для подобных отравлений как у тебя. Нам и так будет нелегко убедить врачей, что это была просто передозировка, а не намеренное самоубийство, помоги нам.
Я нежно провел рукой по волосам Франциско, сдерживаясь от желания поцеловать его в лоб, не стоило этого делать, ведь неизвестно как бы он отреагировал на данный поступок.
.

+2

9

Я действительно испугался. Если бы мы задержались ещё немного, то и скорая могла бы не помочь. Я сначала не придал значение тому факту, что Себастьян с лёгкостью открыл дверь, достав ключи. Задумался я об этом уже только тогда, когда мы ехали в машине скорой помощи. Я заметил каким взглядом Смайт смотрел на Франца. Конечно, я тоже не меньше его беспокоился, так что быстро снова откинул размышления о том, какие отношения могут быть между этими двоими. С этим можно будет разобраться и позже, хотя мне совершенно не хотелось этого делать. Кажется, это были совсем не мои дела. Я окончательно запутываться в своих собственных чувствах.
Машина уже подъехала к больнице. Первым делом нужно было дождаться того, чтобы Франца привели в норму. А затем мне предстоял разговор с врачом. Лучше, чтобы никто не узнал настоящую причину вызова скорой. Мне в последнее время удавалось очень хорошо разговаривать с людьми или же убеждать их в чем-то. Собственно, так было всегда, а уж навыки, полученные в военном училище, только улучшили мою силу убедительности. Но за последние полгода это начало переходить некоторые границы. Стоило мне о чем-то попросить, как человек тут же выполнял это. Я уже даже несколько раз пытался проводить эксперименты. И все были более, чем удачными. Конечно, всё это были пустяки типа принести кофе в самый неподходящий момент или что-то на подобии того. Но всё же моя уверенность в себе и собственном авторитете возросла до того, что мне в голову начали приходить мысли о том, что это всё не просто так. Чисто в силу своего характера некоторые не могли не начать возражать мне, но не произносили ни слова.
Не знаю сколько времени прошло до того, как нам сообщили, что с Францем всё теперь будет в порядке и к нему можно зайти. Я даже сначала забыл, что стоил быстрее подойти к врачу.
Когда Франц пришел в себя, мы с Себастьяном явно были совсем не теми, кого он хотел сейчас видеть. Хотя, он, похоже, никого не хотел видеть. Я снова заметил этот взгляд Себстьяна. В отличие от его обычного вечно язвительного настроения, сейчас он был очень заботливым. Сам я уже давно свыкся с мыслью, что этот ублюдок, черт его возьми, идеален и меня необъяснимо тянет к нему. А он меня старательно игнорирует. Мне ни разу так и не выдалось возможности хотя бы попробовать поговорить с ним.
- Да, сейчас. Заодно поговорю с ним, - я будто бы услышал собственной голос со стороны. Он звучал растеряно. Быстро поднявшись, я поторопился выйти из палаты. Меня напрягала вся атмосфера, которая царила там. С одной стороны Франц, который, весьма заслуженно, раздражался нашим с Себастьяном присутствием. Уж не знаю, что у них там случилось, но в моём случае я бы даже не стал пытаться оправдываться. С другой стороны был Смайт. Такой, каким я его ещё никогда не видел. Мы так долго сидели с ним рядом, сначала в коридоре, затем в палате. Мы оба молчали. Он снова был так близко, и опять я хотел быть ещё ближе. Но сейчас был совсем не тот момент, чтобы выяснять отношения.
- Доктор Вудс, - позвал я мужчину в белом халате, зайдя в его кабинет, - Мистер Моретти пришел в себя, - доктор сразу обернулся и кивнул. А я решил не терять времени и сразу поговорить о том, зачем пришел.
- Я хотел бы с вами поговорить. Понимаете, мистер Моретти не хотел бы, чтобы из произошедшего раздули скандал. Поэтому, не могли бы вы указать в официальной причине его попадания сюда просто переутомление. Я понимаю… - я говорил как можно более серьёзно и убедительно. Если у меня не выйдет, то проблем не оберёшься. Я уже хотел упомянуть о том, что мы понимаем, что ничего просто так в этом мире не делается, и мы готовы заплатить сколько надо, но доктор Вудс, кажется, и без этого уже согласился. Это было слишком просто, что даже подозрительно.
- Я бы ещё хотел попросить, чтобы его как можно скорее выписали отсюда, и чтобы никаких психиатров, - я просто решил проверить, получится ли на этот раз. Я даже не успел договорить, но доктор Вудс снова закивал, а затем позвал меня за собой в палату Франца. Я знал, что после попыток самоубийства должны направить хотя бы за психологической консультацией. А с такой дозой, какую принял Моретти, и сомневаться было нечего, что доктора догадались о том, что это была именно попытка суицида. Но мне одной фразой удалось уговорить доктора замять всё это.
Вернувшись в палату, я заметил, что Франц хоть всё ещё возмущен, но уже гораздо меньше. Да и выглядел он получше. Я планировал после того, как доктор уйдёт из палаты, осмотрев Франца, сообщить о том, что поговорил с врачом, а потом снова куда-нибудь уйти. Кажется, так будет лучше.
.

+2

10

Даже несмотря на то, как я сейчас обидел Себастьяна, он все равно продолжал заботиться обо мне. Он с такой тревогой смотрел на меня и так ласково гладил, так переживал, что внутри у меня все сжалось. Сердце щемило от дикой, нечеловеческой тоски - то ли она была следствием угнетения нервной системы, то ли родилась естественным образом моими переживаниями, но она была, и была такой силы, что я никак не мог ее победить.

Глотая слезы, я кое-как выпил воды и мягко отвел кувшин в сторону.
- Все, - тихо сказал я и поднял глаза на Себастьяна. Слезы катились по щекам. Я протянул к нему руки, садясь на кровати, и обнял его за шею, притягивая к себе ближе. Тепло... Живое тепло, как же мне его не хватало.
- Никому я не нужен, и тебе тоже, зачем ты только меня вытащил...

Не знаю, сколько прошло времени вот так, пока я сидел, прижимая Себастьяна к себе. Когда же в палату вошел Хантер в сопровождении доктора Вудса, я отпустил Смайта и, свесив ноги с кровати, поднялся. На мне была дурацкая голубая ночная сорочка, какую обычно выдают больным, едва прикрывающая бедра. Интересно, кто меня уже успел переодеть?

- Я иду домой, - объявил я всем собравшимся. Кафельная плитка приятно холодила босые ступни. - Я сам могу. И отказываюсь от госпитализации. И не вздумайте даже кому-нибудь рассказать о том, что тут произошло - мой менеджер вас по судам затаскает и можете поверить, он не успокоится, пока не выжмет из вас все соки. Это не угроза, но ради сохранения собственных нервов и должности я бы не рисковал выставлять эту информацию напоказ.

Доктор Вудс согласно кивнул, но на лице его я прочел сомнение.
- Разумеется, все будет сделано анонимно, мистер Моретти. И от госпитализации вы вправе отказаться. Одевайтесь, я составлю нужные документы и отпущу вас. Мистер Кларингтон, мистер Смайт, пройдите, пожалуйста, со мной.

В коридоре мистер Вудс остановился и повернулся к парням.
- Должен сообщить вам, юноши, не самые приятные новости. Мистер Моретти на обследовании признался в том, что седативные вещества принимает не в первый раз. Скорее всего, ему их кто-нибудь выписывает - вещества относятся  к разряду запрещенных к отпуску без рецепта. И превышение необходимой дозы медикаментов - не первый случай. Поймите меня правильно, мы здесь не собираемся передавать эту информацию в СМИ, но и я не мальчик и работаю здесь не один десяток лет. Налицо зависимость от, говоря простым языком, барбитуратов - снотворных веществ, которые при передозировке угнетают нервную систему. Результат - постоянное состояние стресса, раздражительность, вспышки агрессии, я думаю, вы и сами все это замечаете. Не хочу вас пугать, но если все это не прекратить, то следующая передозировка может привести к параличу дыхательных путей, после чего есть только два варианта: кома или летальный исход.

Доктор Вудс немного помолчал, давая своим собеседникам возможность осмыслить сказанное.
- Вдобавок ко всему, Франциско сейчас действительно крайне переутомлен. Его организм в стадии истощения - еще немного и его невозможно было бы спасти. Учитывая специфику его деятельности, я настоятельно рекомендовал бы пройти курс реабилитации, включающий консультации с психотерапевтом, оздоровительные процедуры и, главным образом - отдых, как можно больше отдыха, желательно вдали от чужих глаз и там, где его никто бы не беспокоил. Мальчику всего 16, неудивительно, что он уже просто не выдерживает таких нагрузок. Но и оставлять его в одиночестве тоже сейчас нежелательно. Конечно, я бы все же настоял на госпитализации, но, увы, я не могу принудить к этому пациента. Поэтому здесь рассчитывать мы можем лишь на вас, молодые люди.

Еще спустя некоторое время доктор Вудс наконец подготовил документы - и как раз в этот момент я вышел из палаты - уже одетый, умытый и успевший более-менее привести себя в порядок. Жаль, с собой не было корректора - слишком видно было заплаканное и опухшее лицо. Страховка должна была покрыть все услуги по оказанию помощи, так что меня больше здесь ничего не держало. Я заранее вызвал моего водителя, поблагодарил врача и, убрав волосы в безликий хвостик и спрятав лицо в шарфе, спустился вместе с Себастьяном и Хантером в фойе, а оттуда - на улицу к машине.

Минут через двадцать мы все втроем сидели на заднем сидении в кожаном салоне машины. Я - посередине и Хантер с Себастьяном по обе стороны от меня. Окна в салоне были затонированы - на этом авто я часто передвигался по городу и выезжал на какие-нибудь мероприятия. Очень спасает от лишнего внимания.
От водителя нас отделяла плотная черная перегородка, в которой было спрятано маленькое окошко - его я открыл, чтобы обратиться к водителю. Я попросил отвезти нас домой.

В полумраке тихо играл джаз, из приглушенных динамиков позади нас плавно лилось чувственное соло саксофона. Стефано знал, как я люблю расслабляться в короткие минуты отдыха в моей машине. А еще он на все 100% знал свою работу, а потому не смущал меня лишними взглядами и не задавал никаких вопросов. Так что за него я был спокоен, тем более что сейчас Стефано не мог ни увидеть, ни услышать нас за перегородкой.

Я первым решил нарушить нпаряженное молчание, сопровождавшее нас троих все это время. Сначала потянулся к Себастьяну и мягко коснулся губами его щеки. Затем точно так же потянулся к Хантеру и поцеловал его, хотя и еще несколько робко, с трудом решившись на этот жест. Взял обоих за руки, ласково поглаживая по тыльным сторонам ладоней.
- Miei cari ragazzi... Я ведь вас так люблю,  - тихо, не глядя ни на кого из двоих, сказал я. - Зачем же вы меня так мучаете? Зачем спасаете насильно? Мои хорошие, мои любимые, давайте расстанемся, так будет лучше. Пока я еще могу вас отпустить... Еще один такой раз я уже не переживу.
.

Отредактировано Francisco Moretti (2014-10-14 02:25:10)

+1

11

Чего я точно не ожидал, так это того что Франциско сам решит меня обнять. Когда он закончил пить, и я поставил кувшин на тумбочку, а он протянул руки, я лишь недоумевающее посмотрел на него. Когда он обнял меня и притянул к себе, мне безумно хотелось, наплевав на все обнять его в ответ и сжимать его в объятиях забыв обо всем на свете, но я боялся нарушить ту гармонию которая установилась
- Какой же ты глупый, мы себе места не находили от твоей выходки. Я так боялся что мы не успели. Ты даже не представляешь, как нужен мне. Ты бегал от меня весь месяц, и я думал тебе так лучше, а потом такое. Знаешь, я должен извиниться, я взял твой дневник, я так волновался, что не знал что делать. Прости меня, если сможешь.
Тут в палату вошли Хантер с доктором. Я вопросительно посмотрел на Кларингтона, он в ответ коротко кивнул, видимо ему удалось договориться. Тем временем Франц ни на шутку распалился и начав с категорического заявления, что он уходит отсюда принялся угрожать врачу.
Мужчина спокойно воспринял выходку Моретти, а потом попросил нас с Хантером проследовать за ним. Заключения врача мягко говоря не радовали, хотелось бы знать фамилию того кто с таким завидным упорством прописывает подобное, при том что это не первый случай злоупотребления, то тут впору было открывать дело против горе-врача. Так же нам четко дали понять, что если такое повторится ещё раз, то исход может быть летальным. Я рассеяно кивнул, давая понять, что понял информацию, твердо решив для себя не допустить больше ни разу принятия этих веществ, пусть Франц меня возненавидит, но если надо будет, я буду находиться при нем круглосуточно и больше не допущу такого. А ещё надо будет позвонить его самовлюбленному менеджеру и объяснив ситуацию потребовать более длительный отпуск для Франца.
- Увы курс реабилитации невозможный вариант, слишком пристальное внимание чтобы подобное можно было сделать конфиденциально, но я буду находиться с ним постоянно
Я снова вопросительно посмотрел на Хантера, пытаясь понять, что он думает. Я знал о чувствах Франца к нему, но не знал, что испытывает он к Францу. Да я видел что он жутко беспокоился, но ситуация была такова, что я не знал было ли это волнение конкретно за Франциско или стрессовая ситуация, когда волнуешься за любого человека оказавшегося в ней.
- Я думаю, что я смогу проконсультироваться с психотерапевтом и поучить необходимые наставления.
Дальше последовала куча формальностей по выписки, а Франц тем временем вызвал своего водителя, отсутствие которого месяц назад привело к тому что я сейчас нахожусь здесь не находя себе места от страха за дальнейшее
Когда мы вышли на улицу, машина уже ждала нас. Я оглядел Стефано и пожал ему руку, водитель Моретти мне нравился гораздо больше его менеджера, начиная от его заботы о матери и заканчивая молчаливыми, но наполненными вопросами и переживаниями взглядами в сторону Франца.  Судя по всему ему, было не плевать, но он уважал субординацию и оставлял свое мнение при себе. Я сел назад,  хотя надо сказать от этого я испытывал некий дискомфорт, люблю держать все под контролем,  рядом со мной сел Франциско, а с другой стороны от него Хантер, это придало мне спокойствия, можно даже сказать я почувствовал некий уют. Как только мы тронулись, заиграла музыка, и я расслабился, даже на пару мгновений закрыл глаза. Внезапно Франциско потянулся ко мне и коснулся губами моей щеки, потом повернулся к Хантеру и повторил эту процедуру. Я глубоко вздохнул и слегка развернулся, чтобы лучше видеть парней.
Miei cari ragazzi... Я ведь вас так люблю.Зачем же вы меня так мучаете? Зачем спасаете насильно? Мои хорошие, мои любимые, давайте расстанемся, так будет лучше. Пока я еще могу вас отпустить... Еще один такой раз я уже не переживу.
Как и ожидалось от Франца, он умел сделать все ещё более запутанным и непонятным и в абсолютно неподходящий момент.
Я наклонился к нему и попробовал заглянуть в глаза.
- Я хотел отложить эти вопросы на тот момент, когда ты отдохнешь и придешь толком в себя, но раз уж ты их поднял. Во-первых, я тебя так же люблю, - я перевел взгляд на Хантера, вроде как обращение было к нам двоим, но говорить я мог только за себя – во-вторых, измучил ты себя сам и нас заодно. Вопрос, зачем мы тебя спасаем вообще не стоит на повестке дня, он минимум странный. Что ты подразумеваешь под «расстанемся», чего не переживешь? Еще одной такой попытки не переживешь, а в остальном, тебе не кажется что ты решаешь все сам, а потом обвиняешь нас. Ты утверждаешь, что любишь нас, но ты за весь месяц, ни разу не соизволил поговорить со мной, я тебе кажусь таким чудовищем?  Если моё отношение к тебе требует доказательств, то скажи каких и я тебе их предоставлю.  Можно понимать с полуслова, но ты даже буквы не говоришь, а я думаю, что делаю лучше, а получается обратный результат.
Я замолчал и решив что моя речь звучит уз очень сурово попробовал разрядить атмосферу
- И вообще я вот уже полгода сохну по Хантеру, а он с тобой переспал и что мне теперь делать?
Я выдавил из себя улыбку и погладил Франца по голове
.

+2

12

Всё же я решил пока проследить за всем происходящим и не уходить. Франц слишком быстро подскочил с кровати и заявил, что уходит из больницы. А затем ещё и доктор рассказал не самые хорошие новости. Франца без проблем выписали. Ясно конечно было, что никто не хочет скандала, но всё равно это было слишком подозрительно. Возможно, нам просто очень повезло. А может быть Франц уже не в первый раз здесь и у них уже есть какая-то договорённость. В любом случае, пока что всё позади. Осталось только разобраться, что происходит.
Франц вызвал машину со своим водителем. Она оказалась достаточно просторной, но в то же время я сидел слишком близко к Францу. Говорить при Себастьяне мне не очень хотелось. Хотя он, похоже, и так уже всё знал. Но всё равно его присутствие только усложняло всю ситуацию. Я и сам ещё до конца не понимал, что мне нужно сказать, чтобы как-то объясниться с этими двоими.
Музыка в машине располагала к снятию напряженной атмосферы. Только не для меня. Приятная музыка, удобные сидения, а ещё совсем рядом Франц, который казался всё ещё таким беззащитным и мало сказать просто привлекательным. А ещё Себастьян, который сейчас хоть и не похож на того Смайта, который то и дело только раздражался и злился, но всё равно, мне казалось, что он старался сторониться меня. Даже не знаю, что раздражало меня больше. Это или то, что, как он смотрит на Франца. Да и тут всё было далеко не однозначно. Как бы я не пытался отрицать самому себе. Но было тут что-то от ревности. Только вот пока не совсем понятно кого и к кому.
Тишина начала напрягать. Я смотрел в окно, пытаясь не думать ни о чем. Всё же машина не лучшее место для выяснения отношений. И места мало и всё слишком уж запутанно. Я почувствовал какое-то шевеление рядом с собой и отвернулся от окна.
То, что я увидел, вызвало у меня всё то же непонимание, а ещё желание прямо сейчас выйти из машины. Франц, вроде бы совсем невинно, но всё же поцеловал Себастьяна. Хотя чего я ещё должен был ожидать и на что надеяться. Не успел я додумать мысль, как Франц повторил ту же манипуляцию, только теперь уже со мной. Вот уж что было неожиданным. За всеми этими событиями и больницей я уже и забыл о том дневнике, который принёс Себастьян. Франц писал, что я ему нравлюсь, даже после всего, что произошло. Я хотел было что-то сказать, но Франц, а затем Себастьян меня опередили. Я просто слушал и пытался анализировать всё, что они  говорят.
- Я ведь вас так люблю.
Я медленно сжал одну руку, чтобы сохранить хоть какое-то спокойствие. Кажется, Франц влюбился в нас обоих, и не похоже на то, что он спешит кого-то выбрать. Он ведь даже не пытался поговорить, по крайней мере со мной. А теперь говорит, что любит. Может быть, ему действительно было сложно говорить после всего, что произошло, хотя какая кому разница.
Я пока не стал ничего говорить. Мне требовалось какое-то время, чтобы уложить всё в голове. Я практически не воспринимал ничего из того, что говорил Себастьян. Кроме последней его фразы.
- И вообще я вот уже полгода сохну по Хантеру.
- Что? – громко переспросил я. Это уже превращалось в какой-то театр абсурда.
- Ты уже полгода что? Да ты шарахался от меня, как от не знаю от кого. Что за ерунда? – я инстинктивно попытался встать, но потом всё же вспомнил, что нахожусь в машине. Я полгода уже пытался отделаться от мыслей о нём, а он оказывается таким образом «сох». И ладно бы, если бы он был из тех робких ребят, для кого трудно банально произнести хоть слово.
- Я от тебя не слышал ничего кроме подколок, оскорблений и, - я замолчал, вспомнив, что всё же это не место для выяснения отношений. Пару секунд я просто молча смотрел на Себастьяна, пытаясь понять, может быть, он просто в очередной раз решил поиздеваться. Но было похоже на то, что он не врёт. Если только в Далтоне не было ещё одного какого-нибудь Хантера Кларрингтона, который бы переспал с Францем.
А затем я не сразу понял, что сделал. Но сделал я то, о чем думал уже очень давно. Я наклонился вперёд, притянул к себе Себастьяна, который, кажется, был в не меньшем шоке, чем я. А затем я поцеловал его, забыв обо всём, даже на секунду о том, что межу нами сидит Франц, который в очередной раз  решил, что никому не нужен. Стоит забрать у него таблетки и узнать, кто же их ему выписал. Было ещё кое-что странное. Когда я осознал, что мы всё же с Себастьяном тут не одни, мне показалось, что на нашем заднем сидении нет никого лишнего.
Прошло несколько секунд, после чего я вновь вернулся в исходное положение, отпустив Себастьяна. Это всё было слишком странно.
- Я не знаю, но я уже давно пытался сказать, что, кажется, люблю тебя. А потом вдруг появился он, - я, не глядя ни на одного, кивнул головой в сторону Франца, – и теперь я не могу перестать думать. Ни о ком из вас.
Всё это время я продолжал сжимать одну руку, что немного успокаивало меня. Обычно с самообладанием у меня было всё в порядке, но только не в последнее время. И угораздило же меня встрять во всю эту путаницу.
.

0

13

Себастьян говорил и говорил, успокаивал меня, пытался приласкать. И я было начал успокаиваться, как вдруг... Хантер?! Полгода?! Так это по нему он сох...
- Ты дурак, дурак, дурак! - ответил я, не дослушав Себастьяна. - Как в парней я в вас влюбился, глупые вы дураки! Due idiota! Так вот кого ты пытался со мной забыть, теперь все понятно...

И не успел я договорить, как в разговор вступил Хантер. Теперь я наконец ощутил, как между этими двумя словно течет электрический ток - от одного к другому. А я... Я был лишь проводником в этой цепи. Но до этого момента был настолько зациклен на себе, что не замечал происходящего вокруг. Они даже говорили обо мне теперь в третьем лице, не называя имени. Просто "он".

Полгода. Потрясающе. И оба они приходили сливать свои негативные эмоции, переживания, боль от неразделенной любви на мне. Пытались забыть друг друга со мной. Получается... Нет, я не просто был не нужен. Я был помойным ведром для эмоций, унитазом для слива дерьма, использованной бытовой вещью, которую впору бы отправить на свалку, но отправлять лениво, да и привязался уже к этой вещи, как привязываются к старому поношенному свитеру. Вроде не нужен больше, а выбросить жалко.

Они целовались. Прямо передо мной, в моей машине, позабыв обо всем на свете и о том, что я вообще существую. "Эй, я здесь!!! Вы что творите?! Я же тут, перед вами!!! Это моя машина!!! Убирайтесь прочь отсюда!!!" - кричало все внутри меня, пока я с каменным лицом наблюдал за тем, что творилось передо мной на заднем сидении.

Потрясающе. Просто потрясающе.
Даже слез уже не было. Слишком много шока, слишком много пережитых эмоций. Вместо того, чтобы сорваться в истерику, я занял позицию, полностью противоположную прежней. Наверное, сработал какой-то защитный механизм в психике, потому что эмоции притупились, а лицо превратилось в ровную, идеально гладкую маску, на которой не отражались больше никакие эмоции. Да, так и есть - защитный механизм. В противном случае мое сознание просто не выдержало бы еще одного потрясения.
На некоторое время в салоне повисла тишина. А затем...

- Полгода, - глухим, безжизненным голосом, совсем не похожим на мой прежний, сказал я. - Вы спасли меня для того, чтобы поиздеваться вот так? Изощренно. Долго репетировали?
Молчание. Нет, вы не слышали, что я сказал?!
- Убирайтесь прочь. С меня хватит. Все. Basta, - твердо и жестко сказал я, выдернув свои руки из их ладоней и, оттолкнув обоих от себя, открыл окошко водителя. - Стефано, останови здесь.

Водитель кивнул и я захлопнул окошко, откидываясь назад, на спинку кожаного сиденья. Скрестил руки на груди.
- Пошли к черту. Оба. Быстро, - не глядя ни на кого, сказал я. Сухо, хлестко - словно отдавал команду слугам, а не обращался к любимым. Впрочем, о любимых нужно теперь забыть. У меня в машине сидели два чужих человека и я всего лишь хотел, чтобы они ушли. - Живее, иначе вызову полицию.

Авто съехало с шоссе и плавно остановилось, шурша дорожным гравием. Пассажирские двери щелкнули, отключая блокировку, и мягко, почти беззвучно раскрылись с обеих сторон. Автоматические двери - это очень удобно, знаете ли.
Я сверлил взглядом перегородку перед собой и молчал. Сейчас точно не было смысла даже пытаться со мной поговорить. И не сейчас тоже. Всего в каких-то несколько минут во мне больше не осталось ничего от меня прежнего.
С ними обоими покончено. Раз и навсегда.
.

Отредактировано Francisco Moretti (2014-10-14 19:25:57)

+2

14

Франциско начал говорить, что влюбился в нас как в парней, можно подумать я в него как в девушку влюбился, что учитывая мою ориентацию, было почти невозможно.
Да, пожалуй, моя фраза даже слишком шокировала Хантера. Он прямо таки напустился на меня. Ну конечно, не слышал ничего другого, мне же надо было держать его на расстоянии, лучше так, чем быть вместе, но знать что это ничего больше кроме физиологической тяги. Можно было дать задний ход и сказать, что я пошутил, но какая разница, если мы уж раскрываем карты, то нет смысла скрывать. А потом что-то произошло, я даже толком не понял что, но уже через пару секунд меня целовали. Откровенно говоря, это было последним, чего я ожидал от Кларингтона, но я так долго этого желал, что сейчас не мог совладать с собой. Губы Хантера на моих,  в тоже время я ощущаю тепло исходящее от тела Франца сидящего между нами, просто, мать его, гармония.
- Я не знаю, но я уже давно пытался сказать, что, кажется, люблю тебя. А потом вдруг появился он, и теперь я не могу перестать думать. Ни о ком из вас.
Я еле сумел сдержаться от истеричного смеха. Это был какой то театр абсурда. Зная как я влияю на людей, я держался подальше от Хантера, пытаясь сделать так чтобы Кларингтон не узнал о моих интрижках, я решил поговорить с Франциско, в итоге влип ещё больше, потому что влюбился в двоих. Франц умудрился после переспать с Хантером, причем что-то произошло сверхвыходящее исходя из того что он пишет, что Кларингтон его изнасиловал, в итоге влюбляется в нас двоих. А Хантер влюбляется в Франциско, но не может сопротивляться моим способностям и решает, что влюблен в меня, что озвучивает в присутствии Франциско.  Господи, надо бы записать это в виде схемы, ибо мозг может сойти с ума от выстраивания причинно-следственных связей.
Тем временем в машине повисла тишина, ну не считая конечно музыки доносящейся из динамиков. Все присутствующие пытались переварить произошедшее. Быстрее всех справился Франциско, хотя его выводы как обычно сводились к тому что он лишний, ненужный и все его ненавидят, хотя его нынешний сухой и безжизненный тон пугал гораздо больше истерик.
Убирайтесь прочь. С меня хватит. Все. Basta. Стефано, останови здесь.  Пошли к черту. Оба. Быстро. Живее, иначе вызову полицию.
Машина остановилась и двери открылись. Я глубоко вздохну и вручную захлопнул дверцу.
- Стефано, прошу Вас, не обращайте внимания, это ещё нервное, его сейчас нельзя оставлять одного.
Ответа я не получил, а машина все ещё стояла на месте. Черт бы побрал этих выдрессированных служащих, нельзя же все исполнять
- Хантер скажи ему у тебя лучше выходит. Если мы сейчас не разберемся с этим, то хрен знает чего дольше ожидать. Нам надо серьезно поговорить, всем троим.

Я хорошенько встряхнул Франца
- Послушай сюда, милый мой, прекрати себе придумывать и фантазировать, что за комплексы жертвы? Никто ничего не планировал и ты то понимаешь, ты то знаешь что эту влюбленность в меня Хантер себе придумал из-за некоторых обстоятельств, с которыми ты ознакомлен. Касательно моих чувств, о знаешь я в них уверен, весь этот месяц я просто был одержим тобой, я следил за каждым твоим шагом, я решился полазить в твоих вещах, потому что чувствовал, что что-то не так. Да я помешался на вас двоих и говорю это
Я замолчал, переведя дыхание. Мне было сложно объяснять что-то, что я сам до конца понимал, у меня были только чувства, но я никак не мог их показать, никак не мог привести доказательства их искренности.  Я в очередной раз подумал какая напряжная штука чувства, но увы избавится от них не в человеческой природе. Ты знаешь, что готов ради человека на все, а для него это просто слова и ты не можешь даже обижаться на эти слова, потому, что подобные слова с его стороны тебе кажутся такими же сомнительными. Ты перебираешь все свои недостатки и понимаешь, что тебя нельзя любить, их слишком много и в словах «люблю тебя» чувствуешь только игру и жалость. Во всяком случае, подобное я испытывал с этими двумя. Мой мозг отсылал все чувства к сердцу, а оно просто болело и разрывалось на части, но в тоже время мозг контролировал все и вовремя натягивал на лицо нужную маску « Все отлично, я нихрена не чувствую»

.

+2

15

Мир определённо начал сходить с ума. Возможно, только мне так казалось, но иначе объяснить весь происходящий бред было нельзя. Мне показалось, что Себастьян вновь будто бы пытался оставаться холодным и безразличным ко мне, даже после того, что он сказал. Смайт мне так ничего и не ответил, а я не стал пока добиваться от него ответа. Для начала нужно было ещё с Францем разобраться.
И тут не выдержал Франц. Отпускать его одного куда-либо сейчас было бы крайне неразумно. Мало ли что он ещё мог сотворить.
- Едем дальше, Стефано. Франциско ещё не в себе, а оставлять его одного мы не будем, - выдохнул я, даже не надеясь, что моя просьба подействует. Я уже настроился говорить прямо здесь в машине, захлопнул дверцу, которая только что сама открылась, как вдруг Стефано вновь завёл машину. Я уже перестал удивляться чему бы то ни было. Однако пока я отвлёкся на водителя, Себастьян продолжил пытаться поговорить с Францем.
- Эту влюбленность в меня Хантер себе придумал из-за некоторых обстоятельств.
Я даже не знал, что на это сказать. То ли начать с вопросов о том, какие такие обстоятельства. То ли с выражения неудовольствия тем, что не стоит пытаться думать и решать за меня, что я придумал, а что нет. Я до сих пор никак не мог отойти от этого поцелуя, окончательно затуманившего мой рассудок. Теперь я был полностью уверен в своих чувствах. И сейчас это было не просто влечение, а совершенно точно нечто большее. А ещё снова его это отношение к Францу. Черт возьми я и без того никак не мог понять кого я ревную больше. Кажется, мы все подхватили какой-то странный вирус и все вместе сошли с ума. Слишком уж много совпадений. Я еле сдерживал внутри себя порыв всё же начать разбираться с Себастьяном.
- Потом объяснишь, что там за обстоятельства, - обратился я к Себастьяну, всё же переборов себя.
- Послушай, никто ничего не подстраивал. И хватит уже пытаться сбежать, ничего не выяснив, - я смотрел на Франца, пытаясь понять, как его успокоить. Кажется, я снова был виноват в том, что Франц опять закрылся в себе и отказывается говорить. А мне очень хотелось, чтобы он, наконец, перестал так резко на всё реагировать, мне хотелось его успокоить, обнять. Нет. Я определённо точно помешался. Я не мог отпустить сейчас Франца не только потому, что банально не хотел, чтобы тот снова что-то с собой попытался сделать. С момента нашей последней встречи, я только и думал, что снова хочу оказаться рядом с Францем, хоть на самом деле мы были знакомы всего день.
- Можешь хоть полицию, хоть кого угодно вызвать, но никто никуда не пойдёт, - я взял его за руку, чуть сжав ладонь. Франц попытался одёрнуть её, но у него это не вышло. Я уже проверил свои чувства к Смайту, можно было повторить трюк, только с Францем. Мне всегда удавалось усвоить и понять материал лучше лишь на практике. Не зря экспериментами подтверждается теория. Внимательно наблюдая за Францем, чтобы уловить подходящий момент, я на секунду поймал его взгляд. Один момент и ему больше не удастся куда-либо вывернуться или отбиться от меня. Приблизившись, я начал очень мягкий и нежный поцелуй, не обращая внимания на явные протесты Моретти. Я не давил и действовал, как можно более аккуратно. Закончил поцелуй я лишь тогда, когда почувствовал, что Франц более менее перестал сопротивляться.
Теперь уже совершенно точно. Я сошел с ума, у меня помешательство рассудка, может быть я вообще где-то на самом деле не здесь, а всё происходящее мне лишь кажется или снится. Франц был чудесен, превосходен, и это было совершенно точно не просто чувство вины.
Я молчал, не в силах произнести ни слова. Я смотрел на обоих парней сразу, не в силах отвести взгляд хотя бы от одного из них. Всё получилось слишком уж запутано. Я, кажется, умудрился влюбиться в обоих сразу. Только вот как мне теперь быть с этой влюблённостью я понятия не имел.
.

+2

16

Я был просто в шоке. Стефано! Ослушался моего указания! Да как он мог!
Нет, я был не просто в шоке. В бешенстве! Хантер, вальяжно развалившись на сидении, словно это на самом деле ему принадлежали весь мой дом, все мои машины и вся прислуга, и просто сказал:
- Едем дальше, Стефано.

И все. Когда он сказал, что я еще не в себе и оставлять его одного они не будут (ОНИ НЕ БУДУТ!!! Они еще тут решают!!!), я потянулся было снова открыть водительское окошко и наорать сначала на Стефано, потом - на Хантера, что позволяет себе распоряжаться чужими вещами и указывать чужому персоналу, как вдруг...
Хантер заявил об очередном своем решении, что никто никуда не пойдет и... Поцеловал меня. Ясное дело, я начал отбиваться. Вот уже это совсем была наглость!

Я активно пытался отбрыкиваться, насколько вообще мог в ослабленном состоянии, и что-то возражал ему, но получалось только приглушенно мычать. Но поцелуи были такими искренними, такими долгожданными... Я так долго мечтал о том, чтобы оказаться рядом с ними двумя и... И даже мечтать не мог, что все может быть настолько хорошо - не приходится никого выбирать, оба со мной, рядом и обоим хорошо со мной и друг с другом... Неужели такое вообще бывает?

В общем, в конце концов я сдался, обмякнув в сильных руках Хантера.. Мягко высвободив свою руку из его пальцев, я обнял его за шею, притягивая ближе к себе, а затем другой рукой так же обнял Себастьяна, поглаживая его по шее, спине и груди... Все было слишком идеально. Чересчур.

Я закрыл глаза, несколько мгновений просто наслаждаясь этой близостью обоих дорогих мне людей, робко пытаясь ласкать каждого из них. Пальцы дрожали, не слушались, неловко скользя то по шее, то по щеке или губам - все было настолько нереальным и волнующим...

Не знаю, сколько бы так могло продолжаться, пока сознание - вдруг! В один момент! - не пронзила внезапная догадка.
Я широко распахнул глаза, изумленно глядя на Хантера и Себастьяна - так, будто видел их впервые в жизни.
- Хантер, сейчас я скажу Стефано, чтобы он ехал к общежитию академии, - я словно со стороны слышал свой голос, не ожидав сам от себя того, что говорил сейчас. - В противоположной от Далтона черте города есть одно место - Night Out Club. После того, как Стефано примет мое указание, ты скажи ему, чтобы ехал в Night Out. Не спрашивай, зачем. Я потом объясню.

Я открыл водительское окошко:
- Stefano, andare a l'ostello presso l'Accademia.
- Si, signore, - отозвался он и повернул руль направо, сворачивая на короткую дорогу.
Я повернул голову и напряженно уставился на Хантера. Теперь его очередь.

В воздухе прозвучал приказ по-английски - ехать в Night Out Club.
- Хорошо, - немного помедлив, с сильным акцентом по-английски сказал Стефано. - Но нужно выбрать объездной путь.
Я расширенными глазами наблюдал в окно, как мой водитель, ослушавшись моих указаний, разворачивает авто и съезжает с объездной улицы обратно на то же шоссе, по которому ехал две минуты назад. И это шоссе... Не вело к Далтону. Оно делало поворот и уходило вбок, в противоположную от академии сторону. Я захлопнул окошко и повернулся к парням.

- Тихо! - быстро сказал я, обрывая все попытки парней заговорить со мной или друг с другом и таким образом сбить меня с мысли. Закрыв глаза и потерев виски, я мысленно возблагодарил Блейна Андерсона за то, что тот несколько месяцев назад столкнул меня с лестницы. Если бы он тогда чудесным образом меня не исцелил - я бы точно списал свою способность на галлюцинации от барбитуратов и кто знает, догадался бы я вообще когда-нибудь о ее существовании или нет.
- И ты, и Хантер можете добиваться всего, что хотите и даже того, что противоречит изначальной воле обрабатываемого объекта. При этом Хантеру для этого достаточно просто сказать, не прибегая к физическому контакту. И у него нет твоего запаха, и даже просто сильного аромата, который исходит от его кожи. Хотя постой.

Я притянул Хантера к себе и, приблизившись, провел кончиком носа по его шее, втягивая в себя воздух. То же самое я проделал с волосами, ткнулся носом под пиджак, скользнул вниз и, сев у ног Кларингтона, без всяких церемоний раздвинул его ноги и точно так же обнюхал бедра, ноги ниже колен и лишь после этого выпрямился, продолжая сидеть на коленях на полу машины и держать руки на бедрах несчастного офигевшего Хантера, который все это время ощущал легкий ветерок, гуляющий по его телу. 

- Классическая композиция из теплых кожаных и древесных нот, удачно дополненная ветивером и очень легкой сердечной ноткой ванили, - сказал я, глядя на Себастьяна. - Если не ошибаюсь, парфюм от Versace. Но никаких уникальных, необычных, сильных, обволакивающих и возбуждающих ароматов. Точно. Значит, способность у вас не одна.
Я взял Хантера за руки и с его помощью подтянулся вверх, возвращаясь на свое место.
- А носки пора бы уже постирать, - как бы между прочим бросил я в сторону Кларингтона.

- Итак, alla fine, настало время сказать тебе, Хантер: добро пожаловать в наше анонимное общество начинающих суперменов! - после недолгого молчания заключил я, сложив руки вместе перед собой, как для молитвы, и переплетя пальцы между собой. - И вы становитесь четвертым счастливым обладателем суперспособности, о которой даже не мечтали.

Перестав пялиться на свои руки, я перевел взгляд на Хантера.
- То, что тебе подчиняются так легко - судя по всему, не случайность. Точно так же, как то, что сейчас произойдет, тоже никак не вписывается в рамки случайности.
Я достал из нагрудного кармана пиджака несколько листков бумаги - справки и выписки, которые дали мне в клинике, и положил их на колени.

Легкий взмах рукой - и листки, как бешеные, взвились вверх и стали кружиться. Следя за ними, я сделал витиеватый изящный жест пальцами и листки стали кружиться вокруг своей оси, словно подхваченные маленьким ураганом. Хантер и Себастьян, как и я, должны были ощутить ветер, ласкающий их лица и играющий в волосах.

Но тут пальцы сжались в кулак - и ветер исчез. Листки безжизненно попадали вниз, разбросанные по салону в хаотичном порядке. Себастьяна это уже не удивляло, а вот Хантер... Я мысленно даже немного его пожалел. Столько неожиданностей за один вечер...

- Раз уж мы едем в Night Out - там есть VIP-комнаты, одну из которых можно забронировать и спокойно поговорить, - сказал я, вновь беря обоих парней за руки и поочередно глядя то на одного, то на другого. Интересно, что они чувствовали, о чем думали?
Я вымученно улыбнулся, тяжело дыша - легкие свело в очередной раз из-за использования способности.
- Может быть, сразу приказать Стефано лететь в Хогвартс? - сказал я Себастьяну, положив голову ему на плечо, пока Хантер молча переваривал происшедшее. Я сочувственно погладил его по тыльной стороне ладони.
Похоже, я нашел не самый удачный момент для смерти. Все самое интересное только начинается...
.

Отредактировано Francisco Moretti (2014-10-16 03:57:52)

+2


Вы здесь » Glee: The power of music » Песни нашего времени » Эпизод #51: Déchiré


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC